Смерть букиниста

— Джионетти…
— Мертв. Вы знали, как его зовут?
— Он мне сказал.
— У меня есть брат, который хочет стать актером. Ему под пятьдесят. У него хороший бизнес: сдает в аренду мусороуборочные машины на Шестнадцатой стрит. Дело идет как надо, но вы же знаете, как это бывает, когда в голову что-то втемяшится — хочу стать писателем, актером, воздушным акробатом.
Я кивнул.
— Хотите рассказать, что там случилось?
— Он вошел в магазин моего отчима, — тихо сказал я, изображая пациента, который только приходит в себя. — Назвался и сказал, что он убил двух других. Начал стрелять… Мой отчим только что купил револьвер… Узнав о гибели двух других букинистов… Он как раз показывал его мне. Я схватил его, прицелился в Джионетти… вот и все.
Помявшись, Берман вытащил из кармана диктофон:
— Не против?
Я кивнул, и он включил его.
— Звали его не Джионетти. Он соврал. Только не спрашивайте меня почему. Его звали Кларк Симонсон. В доме у него была целая коллекция огнестрельного оружия, включая и то, из которого он убил двух других торговцев. Детей нет. Жена умерла, и у него был книжный магазин в Кливленде. Год тому назад он на чем-то свихнулся. Подробности неизвестны.
— Странно, — сказал я.
— Мне доводилось слышать еще более странные вещи. Ваша матушка сказала, что вы звонили ей из Детройта примерно за час до того, как Симонсон стрелял в вас и Кифера.
— Звонил ей из магазина…
— Вы остановились в мотеле в Детройте и не собирались покидать его до завтрашнего дня. Ключи были у вас в кармане.
— Позвонил Мартин, мой отчим. Сказал, что хочет поговорить о Луизе, моей матери. Будьте любезны, дайте попить.
Он исполнил мою просьбу. Вода была тепловатой.
— Он сказал, что дело не терпит отлагательства, — продолжил я. — И я предполагал, поговорив с матерью, возвратиться в Детройт. Мне там обещают роль.
— В трупе Кифера нашли две пули. Одна из револьвера Симонсона. Вторая из вашего.
— Не из моего. А из револьвера Мартина. Должно быть, я попал в него, когда в темноте стрелял в Симонсона. Ужасно.
— Коронер говорит, что Кифер был убит выстрелом из вашего револьвера. Он был уже мертв, когда Симонсон стрелял в него, да и в любом случае пуля попала в руку и не могла убить его.
Я закрыл ладонью глаза и издал скорбный стон:
— Я убил Мартина. О Господи, я убил его.
— Мне тоже так сдается, — согласился Берман.
— То есть он не был мертв, когда Джионетти…
— Симонсон, — поправил Берман.
— Раньше я никогда в жизни не стрелял из револьвера, — всхлипнул я.
— Книги… Кто-то прострелил четыре книги. Они лежали на конторке. И на одной из них была кровь Кифера.
Я удивленно уставился на него.
— Луиза говорит, что вы не ладили с Кифером. Чего это вдруг вы сорвались с места, стоило ему позвонить?
— Из-за матери. Он сказал, что это спешно, речь пойдет о Луизе.
— У Кифера не было разрешения на оружие. Почему он купил его незаконным образом?
— Понятия не имею. Он боялся.
— Берт, — сказал Берман и со вздохом поднялся. — Я бы хотел дать вам кое-какой совет. Ваша история — сплошное дерьмо. Я думаю, вам потребуется хороший адвокат.
— Мне тоже так кажется, — согласился я.
Сунув диктофон в карман, он направился к дверям, но остановился.
— Еще один вопрос. Ничего общего с этим делом.
— Какой именно?
— Мой брат немного смахивает на вас. Как называется та пьеса, где вам собираются дать роль в Детройте?