Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса
Когда он закончил свой краткий обзор, Палпатин продолжал молчать. И смотреть на него. Долго. Под взглядом своего учителя Вейдер почувствовал себя молодым и сопливым джедаем, впервые представшим перед очами настоящего ситха.
Таким Вейдер не видел своего учителя очень давно. Двадцать… пять? семь лет?
- О-о-о, - только и сказал Палпатин. Когда изволил что-то сказать. Это “о-о-о” было вполне достойно его собственного недавнего с Люком “а-а-а”. Только теперь на месте Люка оказался он, Тёмный лорд, главнокомандующий вооружённых сил Империи и Повелитель ситхов. Ощущения были не из приятных.
- Молодец, - произнёс император. – Дошло. Медаль за сообразительность я тебе обеспечу.
- Повелитель?…
В ответ он получил недобрый прищур вернувших себе прежний цвет глаз.
- Умные мысли иногда тебе приходят в голову, мой верный ученик, - усмехнулся Палпатин. – Главное – вовремя. Это меня умиляет.
- Простите?
- И не собираюсь, - ответил император сухо. – Ты мне мозги выворачивал несколько лет. И для чего? Чтобы сейчас придти и сказать мне это?
- Я… не понимаю, - с полной искренностью ответил Тёмный лорд.
- А-а… Даже ещё не понимаешь…
Император подошёл к маленькому столику и оставил чашку с кофе на нём.
- Унеси, - сказал он дроиду. – Остыл уже…
Дроид, пиликая, обхватил чашку гибким манипулятором и укатил прочь.
- Сила не обделила тебя умом, - сказал император, стоя к своему ученику спиной. – Жаль, что он у тебя не работает в унисон с моим.
- Учитель?
Палпатин повернулся.
- Учитель, - кивнул он. – А учитель должен направлять своего ученика. Но тебя разве направишь? Дурью ты маялся все эти четыре года, Вейдер, - сказал он спокойно и неагрессивно. – Да и до этих четырёх лет у тебя были свои заскоки. В те-то, давние, я даже не вмешивался. Они были безобидны. Да и тебе необходимы для самореализации. А вот последнее время…
Палпатин ощутил его эмоцию.
- Я тебя не ругаю, - ответил он на неё. – Я хочу, наконец, с тобой объясниться. Это очень трудно, Вейдер. Делиться своими мыслями, подозрениями и логическими выводами только с собой. И знать, что любой другой в нашей галактике, даже твой собственный ученик сочтёт твои мысли признаком старческого маразма.
- Учитель…
- Перестань ты, - махнул рукой Палпатин. – Учитель, учитель… Повелитель, император… Я и так устал, мне ещё с тобой ругаться не хватало. Я как раз радуюсь, - Вейдер на его лице радости не заметил, - что смогу поговорить с тобой по-настоящему, как раньше.
- О чём?
- Здрасьте, - усмехнулся Палпатин. – О том, о чём ты сам только что говорил со мною. Твой сын. Преобразователь лжи в правду. Умные люди в нашей галактике. А ещё… - он замолчал.
Вейдер почему-то боялся нарушить тишину в апартаментах.
- “У нас появился новый враг, Люк Скайуокер”, - сказал Палпатин устало. – Ещё помнишь?
У Тёмного лорда внезапно пересохло в горле.
- Да, - ответил он.
Он ещё не понимал. Но чувствовал – уже.
- Теперь понимаешь?
Злость была вдавлена в слова, как раскалённый наконечник в кожу. Она и вошла. В точности нужное место. В душу. И, направляемая умелой рукой, прижгла именно то место.
И Вейдер понял.
- Подождите… Вы… хотите сказать…
- То, что ты сам мне сейчас сказал, бездарь! Сынуля! Я хочу убить твоего сынулю! Я тебя ни во что не ставлю! Я совсем с катушек съехал и теперь гоняюсь под предлогом одарённости за твоим сопливым сыном! Только потому, что, видишь ли, я, старый маразматик, хотел, чтобы у меня не было конкурентов! Чтобы ты старика продолжал любить! Чтобы не делить тебя с сыном!… А сына оприходовать в свою команду! Чтоб не было исключений!
- Учитель!!!
- Не кричи, - сказал Палпатин. – Впрочем, я сам кричу.
Вейдер подошёл к креслу и сел. И неподвижно уставился в стену.
- Преобразователь правды, - сказал Палпатин вновь устало. – Лжи. Тот, через которого ложь, проходя, становится правдой. Так воздействовали на тебя. На нас. Пытались. И даже получалось. Почти получилось. Тот же Кеноби. Тот же Йода. Те же… энфэшники… Что мы знаем о них? Что мы знаем о том, что они хотят и как на нас воздействуют? Вейдер, проще всего на человека действовать через близких ему людей! Он им верит…
Неподвижность Тёмного лорда стала каменной.
- Я уже сказал: доброе утро, - Палпатин невесело хмыкнул. – Здравствуй, мой дорогой и любимый. Я, что ли, играю, с дорогими тебе людьми? С ними другие играют…
- Подождите…
- Что, старого маразматика в этом подозревал? Сколько ты меня в манипулировании собой подозреваешь? Все двадцать лет? Я и не ожидал другого.
- Учитель…
- А какая, на хрен, разница? – тоном, соответствующем площадным словам, спросил Палпатин. – Да хоть отец родной! Ты мне не веришь – и это главное.
Долгое. Долгое-долгое… Тишина. Плиты складывать можно из этой тишины.
- Развяжи мне руки, - тихо сказал Палпатин. – Я связан тобою. Только на тебя я оглядываюсь. Только из-за тебя я не могу делать то, что хочу. Только с тобой я считаюсь. Твоё недоверие связывает меня уже двадцать лет. Нами манипулируют, Вейдер. Я не знаю, кто. Но я знаю, что каждый раз они прикрываются чужими лицами. Обычно – лицами самых близких… И я…
Маска медленно повернулась.
- Моя кровь и моя жизнь в ваших руках, повелитель.
Тишина.
- Спасибо, мой мальчик.