Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-А у тебя в волосах.
-Временная потеря сознания чревата травмой, - поморщился император и потрогал затылок.
Они сидели молча и молча смотрели в чужое пространство.
-А ещё мы за чёрным экраном, - сообщил император.
-Что?
-За чёрным экраном. Ощущение, что на границе галактики пространство схлопывается и не существует.
-Ощущение?
-Ну, можно проверить.
-Я почему-то тоже не удивляюсь.
-Да, - флегматично кивнул Палпатин. – За всё своя плата. Не нравится мне она… но что поделать.
-Сами Ринке помогли.
-А ты предпочитал двадцать раз за час стоять в транспарастиловом тоннеле? – огрызнулся император.
-Да… уж, - только и сказал Вейдер.
Они снова замолчали. Тихо гудел корабль. Обычно не замечаемый гул. Ток крови по венам.
-Будем обживать мир, - сказал Вейдер.
-Будем.
-Ты знаешь, кто выжил?
-Не знаю.
-Я тоже.
Небо, полное звёзд. Они не заметили, как они одна за другой стали гаснуть.
А потом ничего не стало. 
…Дух же Божий воистину вездесущ – Он пребывает даже там, где нет никаких монад. Без Него не может существовать ничто, даже то, что мы называем мёртвой физической материей. И если бы Дух Божий покинул её, она перестал бы быть – не в смысле перехода в другую форму материи и энергии, но абсолютно. 
Даниил Андреев. Роза Мира. 
Щёлк. Щёлк. 
Тёмный экран.
Конец фильма. 
Обрыв.
Тьма. 
Программа произвела недопустимую операцию и будет закрыта. 
…
Загустевшая кровь
Позабудет клинок.
Память жизнью промыта
Как стоки – дождём.
Посмотри: эти лица –
Как книги без строк.
Посмотри: мы живём,
Мы живём, мы живём.
Постоянным кошмаром
Пылает рассвет.
Небо ночи над нами
Грохочет войной.
Безопасности – нет.
И опасности… нет.
Только детские сны
За рожденья стеной.
То ли память, то ль небыль,
То ль чужая тоска.
Жизнь рожденьем промоет
Младенцу мозги.
Только табуля раза –
Слепая доска.
Только крик из подкорки:
Помоги, помоги…
Но кому? И зачем?
Это что? Голосок?
Перестань, отмахнись,
Уходи, позабудь.
Ну и что, что порою
Проломит висок
Страх… а может – тоска.
Чёрный вой… не вдохнуть.
Посмотри всем фантомам
В слепые глаза,
Отзовись на фантазии
Злых голосов,
Подружись с тем,
Кто призраком
Ходит сюда.
Не забудь ничего
Из предутренних снов.
Наша память –
Слепая вода в полынье.
И скажи мне, скажи,
Что приводит сюда?
Что здесь нужно тебе?
Что здесь надобно мне?
Почему наша память –
Слепая вода?
Почему горячо?
Почему так болит?
Почему мы сражаемся –
Словно рефлекс?
Почему нам пространство
Беззвучно твердит:
Ты же сходишь с ума,
Ты не прав, ты ослеп?
Это злая вода,
Это память дорог,
Это новая жизнь,
Это тот же поход.
Это вбитый до боли
И старый урок:
Ты устанешь.
На помощь никто не придёт.
Нас всё меньше.
В кружении будней и дней.
Нас всё меньше.
Уходят, сдают, устают.
Махакальпа веков.
Мегаповесть смертей.
Успокойся. Усни.
Будь разумен.
Убьют…
Тихо-тихо шуршит
Колыбельная… жизнь.
Мягким шорохом тронет
За щёку… клинок.
Шрам на морде
И кровь.
Боль… кричи…
И держись.
Посмотри.
Ты свободен, не прав и жесток.
Посмотри,
И солги,
И предай,
И убей
Всех – но только не тронь
Бред, ночные слова,
Что сквозь жизни твои,
Что за смертью твоей.
Это память твоя.
Эта память жива.