Соскучился по дождику

Петр упрятал рюкзаки в стог и тоже полез вглубь. Поворочался, готовя себе ложе. Наконец оба угомонились.
— Хорошо, — Петр втянул в себя запах сена. — А там где ночевал?
— На свежем воздухе, — ответил Володька. — Под звездами…
— Итак, с прошлым покончено, — с шутливой торжественностью произнес Петр. — Завтра наступит первый день новой жизни…
— Угу, — пробормотал Володька и провалился в сон.
…Дождь хлынул на рассвете, да не дождь, а настоящий ливень.
Петр с Володькой зашевелились в сене и высунули головы.
— Вот невезуха, — огорчился Петр. — Все лето на рыбалку собирался — и на тебе! Придется сматывать удочки.
Володька глянул на небо. Оно было обложено тучами со всех сторон, и не было никакой надежды, что скоро развиднеет.
— А в дождь же клюет, — Володька вылез из стога и накинул длинный до пят плащ с капюшоном. Потоптался немного, словно проверяя, серьезный дождь или так себе, никудышный, и, убедившись, что дождь не шутит, взял удочки и стал спускаться вниз к реке.
— Ты ведь промокнешь до нитки! — кричал вдогонку мальчишке Петр, не решаясь выбраться на мокрый свет божий.
Володька повернул к Петру улыбающееся лицо, по которому струились потоки воды:
— А я по дождику соскучился…
Вот она, родная земля! Косогор, скошенный луг с темными стогами сена, река, медленно текущая в лес, и этот лес, не видный в дожде…
Сквозь шум дождя долетел гудок тепловоза. Володька замер. Прислушался. Не слыхать. А может, почудилось?
И впервые Володьке стало страшно, что он мог где-нибудь сдуру погибнуть и никогда бы не увидел снова ни этой реки, ни этого леса…
Петр не выдержал, накинул плащ, выскочил из стога прямо под дождь и поспешил за мальчишкой.
Петр догнал Володьку, и они вместе пошли к реке.
А по ним, по реке, по всему свету лихо лупил дождь.