Я - внук капитана
- А мой дедушка тоже капитан! Я - внук капитана, - услышала я взволнованный голос Лёни.
Алик ответил ему веско и авторитетно, словно ему было известно всё на свете:
- Дедушки не бывают капитанами!
- А вот и бывают, бывают! Мой дедушка капитан... Честное октябрёнское!
Алик был непреклонен:
- Спроси у моего папы...
- А может, твой папа и не знает... - Лёня был человеком тактичным и мягким, и ему трудно было вот так категорически усомниться в чужом отце.
- Это мой-то папа не знает?! Он всё знает! Думаешь, если у тебя нет отца...
Подслушивать чужие разговоры нехорошо, недостойно - это я знаю, но тут я не могла встать и уйти. Тут я крикнула:
- Лёня! Иди сюда!
Лёня не побежал, как вчера. Он как-то весь натопорщился, выдвинув вперёд плечо.
Этим худеньким своим плечом он словно собирался оборониться от всех и всяких обид.
Прикидываться, что я ничего не слышала, я не могла.
- Дедушки могут... дедушки бывают капитанами! Я знаю!
Лёня задержался и поднял на меня глаза, полные надежды.
- А капитаны, которые воевали против фашистов и топили вражеские корабли... А капитаны дальнего плавания! А полярные исследователи! Они плавали на судах и сто, и двести лет назад... Так почему же дедушки не могут быть капитанами? Могут! Уж я-то знаю...
Я говорила сбивчиво, не успев вспомнить имена хоть мало-мальски известных мне по книгам капитанов, но всё равно у меня получилась целая речь во славу старых моряков, во славу дедушек-капитанов.
Лёня слушал меня сперва недоверчиво, потом на лице его появилась благодарная улыбка. Он поверил мне! Поверил так же, как верила ему я. Мы поверили друг другу.
- Ага! - с пылающими от восторга глазами вскрикнул Лёня и гордо посмотрел на внезапно притихшего Алика. - Ага, бывают!
- Подумаешь!.. - как-то безнадёжно упрямо обронил Алик.
Теплоход пришвартовался к пристани в Саратове. Пожалуй, теперь, прижившись и став тут своим человеком, Лёня мог бы плыть и дальше, до самой Астрахани. Но ведь сделанного не переделаешь, и телеграмма, отправленная еще из Москвы, была вручена в Саратове Лениным дедушке и бабушке, и они пришли на пристань встречать внука.
Худой и загорелый, в пёстрой тюбетейке и коротеньких штанишках, не оглядываясь, Лёня важно шагает по саратовской набережной. Одной рукой он держится за бабушкину руку, по другую сторону выступает его дедушка.
На дедушке - чёрная форма морского офицера. На боку кортик. На фуражке - золотой якорь. На золотых погонах три большие золотые звезды - капитан первого ранга! Можно лопнуть от зависти...
А Лёня и не оглянется на наш Теплоход, на верхнюю палубу, на нас с Аликом...
И мне почему-то становится и грустно, и радостно...
Как всё-таки хорошо, что у Лёни есть такой дед!