Неприкосновенный запас
- Нельзя бороду? - спросил учитель.
- Это вам решать. У нас ни один учитель не носит бороду... И не съезжает на перилах с четвертого этажа... У вас в распоряжении целое лето. Подумайте. Может быть, вам стоит заняться другим делом?
- Может быть, - пробормотал учитель.
- Вот таким образом, - закончил директор и, шумно оттолкнув стул, пошел прочь.
А Сергей Иванович все стоял за партой.
В класс начали возвращаться ребята. Они входили шумные, возбужденные неожиданной прогулкой по лесу. Они не заметили, что учитель чем-то расстроен. В класс вбежал Марат. Ладони его были сложены корабликом, как складывают на ветру, чтобы не погасла спичка.
- Я нашел птенца.
Сергей Иванович подошел к нему. Марат приоткрыл ладони. В них, как в гнезде, сидел птенец.
- Я нашел его в ручье. Он чуть не утонул.
Учитель снял очки и приблизил лицо к маленькому пернатому существу.
- Это птенец зимородка.
При слове "зимородок" Марат оглянулся на своих друзей. У Зои Загородько заблестели глаза, а Василь раскрыл от удивления рот. В это время птенец приподнял одно крыло, привстал на слабые лапки и вдруг изо всех сил рванулся, замахав крыльями. Его нельзя уже было удержать. Он полетел. Сделал круг и вылетел в открытое окно.
- Улетел зимородок, - сказал Марат.
Все ребята стояли у окон и провожали летящего птенца. Учитель тоже наблюдал за полетом птенца, и в глазах его застыла печаль.
На другой день начались каникулы.
13
Доктор Стройло был длинный и худой и слегка сутулился, словно все время боялся удариться головой о притолоку. У него были наполовину седые волосы и глаза навыкате. А руки свисали, как опущенные крылья. Он стоял на крыльце и недружелюбно разглядывал незваных гостей. Дом у него был небольшой, рубленый, с палисадником - пригородный дом, - в конце городской улицы.
- Что вам надо? - спросил он ребят.
- Мы ищем человека, - неуверенно сказал Марат.
- У меня не адресный стол! - сердито отрезал негостеприимный хозяин. Было непонятно, сердится он или скрывает усмешку.
У Василя покраснели уши. И он почти крикнул:
- Его же расстреляли фашисты! Но мы верим, что он жив!
Доктор Стройло продолжал смотреть на ребят выпученными глазами.
- Меня не интересует, во что вы верите. С вашей фантазией во что угодно можно поверить... Боль можете терпеть?
Ребята удивленно переглянулись.
- Уколов боитесь?
- Не боимся мы уколов, - сказала Зоя Загородько. - Пошли, ребята!
Доктор Стройло выкатил глаза на нее и закричал:
- Вытирайте ноги почище! Я полы сам мою!
Это было приглашение войти в дом. Ребята зашаркали ногами на маленьком половичке. И доктор Стройло повел их в дом. Они очутились в небольшой комнате с низким потолком. На окнах, на столе, на тумбочках всюду стояли большие и маленькие аквариумы, в которых плавали удивительные рыбы и рыбешки. Комната была похожа скорее на зоомагазин, чем на комнату, в которой живут люди. Ребята разбрелись и начали было рассматривать рыб, но хозяин сухо скомандовал:
- Садитесь на диван!
Они послушно сели на диван.
- Что за новое поветрие - искать человека? - спросил доктор Стройло. - Сколько лет не искали, и вдруг... понадобился человек. Мода такая? Или неловко жить стало без человека?
- Он наш друг, - сказал Марат.
- Ба! - Доктор заходил по своей маленькой комнате, и от его шагов пол задрожал, а вода в аквариумах слегка заколыхалась. - Да вас тогда и на свете не было, когда фашисты... расстреляли вашего человека.
- Он наш друг, - упрямо повторил Марат. - Он нам нужен.
Доктор Стройло подсел к ребятам и, согнувшись почти вдвое, оперся локтями о колени.
- Что вам о нем известно, о человеке-то?
- Он взорвал Новый мост на станции Река. За это его в тот же день расстреляли.
Доктор Стройло поднялся и ушел в другую комнату. И вскоре вернулся с большой конторской книгой.
Он стал листать пожелтевшие страницы, и ребята видели какие-то записи, сделанные размашистым почерком. Потом узловатым пальцем, похожим на ветку с обрубленными сучками, доктор стал водить по странице.
- 24 августа в госпиталь поступил партизан с тремя пулевыми ранениями. Видимо, он... Состояние раненого крайне тяжелое... Как его звали?
- Зимородок, - ответили все трое.
Это имя прозвучало как пароль, потому что в докторе Стройло что-то ожило, посветлело, и в его выпуклых глазах появились какие-то точки, разгорающиеся, как искры. Пароль "Зимородок" открыл забытую дверь в прошлое, и из нее хлынули воспоминания.
Зимородок лежал за станционными путями в овражке. В помятом пиджачке, застегнутом на оставшиеся две пуговицы. И был он какой-то маленький и легкий. Голова упала на плечо. Глаза были закрыты, а нос торчал бугорком. Маленький, острый, похожий на клюв. На щеке запеклась штыковая рана. Одна рука сжала полу пиджака. Другая откинулась ладошкой вверх, и между пальцами протиснулись стебельки травы. И казалось, трава скоро поднимется еще выше и скроет его от глаз друзей и врагов.
На дне оврага стояли двое парней, а третий - на краю оврага наблюдал, не придут ли фашисты.
Парень в кепке, надвинутой на глаза, копал могилу, а его напарник неотрывно смотрел на расстрелянного. И вдруг он сказал:
- Подожди... Он, кажется... дышит.
Стриженый опустился на колени и прильнул ухом к груди Зимородка. Потом поднялся и сказал:
- Бьется! Где-то далеко-далеко бьется!
Парень в кепке отбросил лопату, подошел к нему и опустился на колени.
- Бьется! - согласился он. - Здесь земля сырая... от крови.
- Что же будем делать?
Парни молча стояли на коленях и смотрели на незнакомца. Сверху, с края оврага, спросили:
- Закопали?
Ему не ответили.
- Надо отнести его подальше. Он ведь мою мать спас, - сказал парень в кепке.
- И двух моих сестренок расстреляли бы, но он...
Он был жив. Изо рта текла тонкая, высыхающая на ветру струйка крови. Это была живая кровь.
- Его надо переправить к доктору Стройло, - сказал стриженый. - Надо раздобыть подводу.
Два парня осторожно подняли на руки полуживого Зимородка.
- Закопали? - спросил сверху стоящий на посту.
- Да он жив! - наконец ответили ему снизу.
Потом по дороге ехала подвода, груженная прошлогодней соломой. На возу сидел парень в кепке. Лошадь шла ровно, и телега, подпрыгивая по камням, громыхала коваными ободьями.