Те, кто рядом
Толя затосковал.
— Главное, ничего нельзя понять. Ты сама понимаешь что-нибудь?
— Понимаю, — твёрдо сказала Софа. — Я понимаю, что этот малыш ни в чём не виноват, а его преследуют. И мы должны его спасти… Ты где живёшь, Герин? Давай мы тебя проводим.
— Давай, — согласился Герин.
Он взял Софу за палец и повёл за собой. Толя плёлся сзади, размышляя о печальной участи Варвары Петровны. Он вспомнил и о своих родителях. Всё же нечестно было со стороны Глена посылать его сюда, ничего предварительно не объяснив. В воздухе пахло опасностью и бедой, а он и представления не имел, как избежать погибели. Вдобавок он зверски устал, его мучил голод. Ещё немного, и он, пожалуй, ляжет поперёк улицы и уснёт.
Герин сворачивал в один переулок за другим, они углубились в такое хитросплетение невзрачных хибар, где сам чёрт мог заблудиться.
— Почему на улицах никого нет? — спросил Толя, впрочем не надеясь на вразумительный ответ.
Человечек, ставший опять бледно-серым, охотно заверещал:
— Когда Тот разрешит, никто не прячется. Особенно когда сыпятся витамины. Набьёшь пузо и лежишь наповал. Рюмы скачут и пляшут. Им можно, они всё равно погибли. Обычно на улицах звонко. Даже не знаешь, куда деться. Много радости бывает. Один ногу сломал, другой руку. Досмеёшься до колик. Но долго смеяться вредно. Надо ухо держать востро. Того гляди, укомплектуют…
— Хватит! — взмолился Толя. — Слышь, Софа! У них наверняка есть какой-нибудь административный центр. Нам бы туда попасть поскорее. Навести справки. Иначе я скоро рехнусь от всех этих Рюмов и комплектаций. У меня уже шарики за ролики заходят.
— Что значит — шарики за ролики, Анатолий?
— Ну, значит — извилины не шурупят.
— Толя, я же просила тебя не пользоваться жаргоном.
— Ой, Софа, гляди!
Из-за домов выскользнул светящийся розовым огромный шар и плавно проплыл над ними. Человечек, увидя шар, завопил благим матом что-то нечленораздельное. От шара шло тепло, как от маленького солнца. Толя ощутил прилив необъяснимого восторга, ему тоже захотелось кричать и прыгать. «Витамины! Ою-юй!» — визжал Герин. Толя обратил взгляд на девочку и увидел, как лицо её внезапно помертвело. Она упала на колени, с непонятной мольбой протягивая к нему руки.
— Что с тобой, Софа?! — крикнул он в ужасе, подхватывая её за плечи…
— Ухожу… мальчик, прости… больше не могу!..
— Постой, Софа. Да как же так?!
Она обмякла у него в руках, и он бережно опустил её на булыжную мостовую. Смертоносный шар скрылся за домами. Софа лежала на спине, вытянув вдоль тела белые руки. Она не дышала. Человечек Герин, лепеча невнятное, попытался потрясти её, но Толя грубо его оттолкнул. Герин исчез.
Толя опустился рядом с девочкой и молча смотрел в её прелестное, уснувшее навеки лицо. Горло свела судорога. Стесняться было некого, и он разрыдался. Он плакал безнадёжно.