Думы

Михаил Ларионович Михайлов 
Думы 
Выкопал мужик яму в лесу, прикрыл ее хворостом: не попадется ли какой зверь. 
Бежала лесом лисица. Загляделась по верхам - бух в яму! 
Летел журавль. Спустился корму поискать - завязил ноги в хворосте; стал выбиваться - бух в яму! 
И лисе горе, и журавлю горе. Не знают, что делать, как из ямы выбраться. 
Лиса из угла в угол мечется - пыль по яме столбом; а журавль одну ногу поджал - и ни с места, и всё перед собой землю клюет, всё перед собой землю клюет! 
Думают оба, как бы беде помочь. 
Лиса побегает, побегает, да и скажет: 
- У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек! 
Журавль поклюет, поклюет, да и скажет: 
- А у меня одна дума! 
И опять примутся: лиса - бегать, а журавль - клевать. 
"Экой, - думает лиса, - глупый этот журавль! Что он всё землю клюет? Того и не знает, что земля толстая и насквозь ее не проклюешь". 
А сама всё кружит по яме да говорит: 
- У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек! А журавль всё перед собой клюет да говорит: 
- А у меня одна дума! 
Пошел мужик посмотреть, не попался ли кто в яму. Как заслышала лиса, что идут, принялась еще пуще из угла в угол метаться и всё только и говорит: 
- У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек! 
А журавль совсем смолк и клевать перестал. Глядит лиса: свалился он, ножки протянул и не дышит. Умер с перепугу, сердечный! 
Приподнял мужик хворост; видит - попались в яму лиса да журавль: лиса юлит по яме, а журавль лежит - не шелохнётся. 
- Ах ты, - говорит мужик, - подлая лисица! Заела ты у меня этакую птицу! 
Вытащил журавля за ноги из ямы; пощупал его - совсем еще теплый журавль; еще пуще стал лису бранить. 
А лиса-то бегает по яме, не знает, за какую думушку ей ухватиться: тысяча, тысяча, тысяча думушек! 
- Погоди ж ты! - говорит мужик. - Я тебе намну бока за журавля! 
Положил птицу подле ямы - да к лисе. 
Только что он отвернулся, журавль как расправит крылья да как закричит: 
- У меня одна дума была! 
Только его и видели. 
А лиса со своей тысячью, тысячью, тысячью думушек попала на воротник к шубе.