Повесть о Демидке и медной копейке
Опять раздались лошадиный топот и голоса.
Век, кажись, прошёл, пока солнце село.
Зажглись в небе звёзды. Атаман сказал:
— Вылезай, пора!
Выкарабкался Демидка наружу. Ноги размял.
За ним следом атаман вылез, тоже на месте потоптался, сказал:
— Теперь айда в разные стороны.
— А куда пойдёшь, дядька атаман?
— Далече. Есть такая река — Дон. Жизнь там повольнее нашей.
— Можно, я с тобой?
— А тятька?
— Нету тятьки…
— Куда ж делся?
Рассказал Демидка про всё, что с ними случилось после того, как отпустил их атаман. Даже про Фролку-кузнеца не утаил.
Об отце атаман сказал:
— Жаль, хороший мужик был… Ни за что пропал…
Подумал. Спросил:
— Стало быть, деваться тебе некуда и дома своего нет?
— Нету… — подтвердил Демидка.
— Коли так, что поделаешь! Суждено, значит, быть тебе вместо отца моим товарищем.
Осторожно, медленно шли Демидка с атаманом. От царских слуг хоронились. Да и нелегко атаману — рука и голова посечены.
Однажды ночью в лесу на костёр набрели. Мужичок, что возле огня сидел, кинулся было в лес. Атаман остановил:
— Не бойсь, свои. Не тронем.
Вернулся опасливо мужичок. Глаза запали, щёки ввалились, борода метлой.
Заметил атаман:
— Видать, непривычен к лесной жизни?
— Угадал… — ответил тот.
— Не по медному ли бунту скрываешься?
— А кабы и так?
— Не ершись, — сказал атаман примирительно. — Мы сами июля двадцать пятого дня в Коломенское приходили.
— Верно?
— Чего вернее! Еле через реку ушли. Вишь, память от стрельцовой сабли осталась — рука не шевелится и голова по сию пору трещит.
Мужик придвинулся к атаману:
— Ох, жестоко царь расправился с народом! Сколько людей зарубили, повесили да потопили — не счесть… А кто жив остался, тому выжгли на лице клеймо. С такой меткой и походи по белу свету. Всяк скажет: то преступник и вор, зло замышлявший против царя и бояр…
Встал атаман, плечи расправил:
— Постой, тут уж ты врёшь! Иной так скажет. А другой иначе: видать, смелый тот меченый человек, коль против притеснителей народа поднялся, поболее бы таких, глядишь, и пошла бы на Руси иная жизнь…
* * *Лет десять спустя в подмосковных лесах появился новый разбойничий атаман. Боярина донага разденет. Бедного пальцем не тронет. Иной раз сам денег даст.
У мужичка от лесной встречи — душа в пятки. А отъедет подальше, кошель с деньгами пощупает, крикнет:
— Удачи тебе и доброго здоровья, лихой человек!
— Тебе тоже!
Хлестнёт Демид Мартынов, разбойничий атаман, коня и скроется в лесной чаще.
