Одинокий разведчик
Кто ее потревожил?
Ничего не было видно.
Одному часовому показалось только, что какой-то серый силуэт юркнул под тень деревьев; но, может быть, это ему померещилось. Как бы то ни было, у лошади из ноги текла кровь.
Минуту спустя еще две лошади на другом конце ряда вдруг точно взбесились - обе сразу. Они заржали во весь голос, и одна сорвалась с привязи, а другая стала кататься по снегу, который моментально окрасился в красный цвет. И на этот раз опять ничего не было видно, кроме смутной тени, мелькнувшей - именно только мелькнувшей - на мгновенье и скрывшейся во мраке под деревьями.
Часовые ругались. Некоторые побежали будить товарищей. Но раньше, чем они успели это сделать, весь лагерь превратился в один общий хаос.
Ни малейшего звука, который предупредил бы о нападении хищников, не было слышно. Только серые тени выползли со всех сторон из мрака, чуть слышно зарычал или охнул кто-то, и уже в следующий миг вся сцена превратилась в клокочущий водоворот, где обезумевшие лошади лягались, взвивались на дыбы, кусались и оглашали воздух душераздирающим ржанием, а снег облаками взвивался и крутился вокруг.
Волчья стая напала на лошадей.
Люди вскочили со сна и, крича, начали наугад разряжать свои револьверы в клокочущий водоворот.
Другие схватили сабли и, не обращая внимания на копыта обезумевших лошадей, принялись рубить направо и налево, стараясь попасть в скорее угадываемые, чем видимые, серые силуэты хищников, которые мелькали всюду, то появляясь, то исчезая.
Третьи же зажгли фонари, чтобы спугнуть огнем нежданного врага и спасти лошадей.
Но все это продолжалось не дольше одной минуты.
Ни одно животное не в силах терпеливо сносить страшные укусы волчьих пастей, которые каждый раз выхватывают кусок живого мяса величиной в ладонь, и никакие привязи не в состоянии удержать взбесившихся от боли лошадей.
Один миг - и в центре кипящего водоворота что-то затрещало, снег и брызги крови полетели во все стороны, всюду замелькали скачущие волки, люди с испуганными криками бросились врассыпную, чтобы не быть раздавленными копытами, и, раньше, чем кавалеристы успели понять, что произошло, они стояли одни в своем лагере и могли видеть, как их кони, окруженные волками, которые вились вокруг них, как рой ос, вскачь неслись в предрассветных сумерках прямо к деревушке, где стоял неприятельский обоз.
* * *
Час спустя злополучный отряд, который длинной змеящейся серой лентой с трудом пробирался теперь назад по глубокому снегу среди стволов величавого бора, остановился усталый, голодный, замерзший и измученный.
Издали донесся до него одинокий вой волка и что-то еще более страшное: гиканье, ясно говорившее о том, что не только серые хищники, но и люди идут по их следам и скоро настигнут их.