Воспоминания юнги Захара Загадкина
Когда пассажиры заняли все сорок кресел, вагон тронулся. За шесть минут он продвинулся всего на два километра, хотя шел без остановок, напрямик через пропасть и с ходу разрезая облака. Я хотел опустить толстое смотровое стекло, ухватить зазевавшееся облако, но остальные пассажиры запротестовали -- испугались холода.
Вот и конечная станция. Изнемогая от нетерпения, выскочил из вагона: еще немного, и раскроется секрет подъема в недра. И этот секрет начал раскрываться, как только я вошел в здание рудоуправления.
Разыскал знакомого, инженера, и по его просьбе мне выдали горняцкий комбинезон, шлем с лампочкой над козырьком, резиновые сапоги, поручили меня провожатому -- молодому технику.
Пройдя вслед за техником на верхний этаж здания, я увидел электропоезд с низенькими вагончиками. Мы сели на свободную скамью. Раздался гудок, дневной свет тут же погас, -- поезд въехал в туннель и, набирая скорость, понесся под его сводами.
Вылезли у главного рудничного ствола, вошли в заполненный горняками стальной лифт. Я нисколько не сомневался: он опустит нас в толщу недр. Но лифт устремился не вниз, а вверх! От неожиданности я громко свистнул.
-- Что с- тобой, парень? -- спросил стоявший рядом горняк.
-- Вверх? -- показал я на уходившие вниз стенки ствола.
-- А куда же? Внизу нам делать нечего...
А наверху, на высоте сотен метров, над местом, где мы вошли в лифт, началось путешествие по длинным коридорам-этажам, отходившим в стороны от главного ствола. Будь я один, наверняка заблудился бы среди штреков и штолен. Но техник наперечет помнил все ходы, переходы и выходы.
В руднике было светло от электрических ламп и шумно. Проносились груженные рудой вагонетки, вгрызались в породу машины, часто слышались взрывы.
В конце одного штрека я заметил... дневной свет!
-- Не удивляйся, -- пояснил мой спутник, -- наш рудник разрабатывается не сверху вниз, а снизу вверх! Мы под его крышей...
Не без опаски я заглянул за край штрека. Под облаками можно было различить горняцкий город.
-- На какой мы высоте? -- поинтересовался я.
-- До Уровня моря -- километра три, до города -- два...
Гора языков
Если встретимся, непременно покажу вам десять открыток с видами городов и селений одной автономной советской республики. Открытки любопытные, еще любопытней надписи на открытках. Приехал я в столицу этой республики, явился в гостиницу, а мне говорят:
-- Отдельных комнат нет, не хотите ли в общежитие? Там живут десять человек, но люди спокойные -- учителя. Из самых дальних горных селений на совещание съехались...
-- Какие учителя? Случайно, не географы?
-- Есть географы, но больше преподавателей родного языка...
Что ж, и это неплохо. Отнес в общежитие сундучок, поставил под койку и отправился знакомиться с городом.
Не спеша осмотрел главные улицы, заглянул в музей, а перед заходом солнца пошел к морю. Долго купался, показывая ребятишкам, как плавают настоящие моряки, потом наблюдал за кораблями в море. Тем временем стемнело. В горах над городом зажглись огоньки, береговой маяк начал водить прожектором по небу.
Возвращаюсь в гостиницу -- все учителя в сборе.
Сперва они удивились, увидев незнакомца в тельняшке. Но я по-флотски доложил о себе, сказал, кто такой и куда еду. Сели пить чай, и тут я поделился с ними кое-какими географическими приключениями. Учителя не остались в долгу, рассказали много интересного о своих родных местах.
В благодарность за беседу достал из сундучка открытки с морскими видами и подарил каждому по открытке. А на обороте одинаковую надпись сделал, правда, длинную, зато душевную -- пусть помнят о встрече с Захаром Загадкиным и своих учеников с морскими видами знакомят. Спору нет, юс республика приморская, но многие школьники вдали от побережья живут, моря никогда не видели. -- Примите и вы подарок, -- сказал мне один учитель, протягивая открытку с видом горного селения.
Он тоже что-то написал на обороте, но что именно, разобрать не могу. Буквы русские, а слова нерусские, некоторые с непривычки не выговоришь: после букв "а", "о" или "у" неожиданно буква "ь" стоит. Попробуй произнеси такое слово!
-- Что вы написали? -- спрашиваю учителя.
-- Ваши же слова, только на моем родном языке.
Тут и остальные учителя стали одаривать меня открытками с видами их республики. Вручая подарок, каждый произносил:
-- На обороте ваши слова повторены, товарищ Загадкин. Смотрю на десять открыток -- ничего не понимаю! Мои
слова повторены? Почему же что ни надпись, то иная? Некоторые похожи, но все же разнятся! Поднял руки кверху, прошу растолковать, в чем дело.
-- Дело простое, -- отвечают учителя. -- Каждый из нас перевел надпись на свой родной язык.
-- Неужели в вашей небольшой республике живут десять разных народов?
-- Десять? Зайдите в соседнюю комнату, там тоже остановились учителя. Они ваши слова еще на десять языков переведут, причем каждый учитель на свой родной язык.
-- На скольких же языках говорят в вашей республике?
-- Точно не выяснено. Одни утверждают -- на двадцати пяти, другие -- на тридцати, третьи заявляют, что и тридцать два языка наберется!
-- Что же никто не подсчитает?
-- Давно подсчитывают, да это нелегкая работа. Судите сами, у нас есть такие маленькие народы, что полностью в одном селении умещаются. Бывает и так, что в одном селении живут две народности, и каждая на своем языке говорит! Встречаются языки, о которых, кроме специалистов, никто и не слыхал. Наша страна -- клад для ученых-языковедов. Древние путешественники неспроста называли ее "горой языков"...
Рассказал историю десяти открыток и спохватился, что забыл назвать столичный город, где беседовал с учителями. А надо ли его называть? Наверное, все знают, а кто не знает, тот спросит товарища.
Самое, самое...
Кое-кто убежден, что Захар Загадкин всегда попадает впросак. Это неверно, и, чтобы рассеять обидное для меня, а главное, глубоко ошибочное мнение, расскажу о фотографе, с которым встретился в городе Махачкале. Вы ничего не слышали о дагестанском селении Куруш? И я узнал о его существовании совершенно случайно. Многие великие путешественники любили в нашем возрасте мысленно странствовать по карте. Я тоже этим увлекаюсь. Зажмурю глаза, наугад ткну карандашом в карту, потом исследую, как удобнее к тому месту добраться. Так я натолкнулся и на Курущ. Увидел, что селение горное, однако дорог к нему не отыскал; на карте их не было.