Воспоминания юнги Захара Загадкина
-- Пожар? Да это же...
И капитан рассказал мне о самом замечательном из всех маяков. Представьте, кок, оказывается, не врал! Было верно и его во-первых, и во-вторых, и в-третьих, и в-четвертых. А маяк действительно не сгорел в огне, мореплаватели и поныне наблюдают его световые сигналы. Здорово оплошал в ту бессонную ночь юнга Загадкин, и вам теперь понятно, почему я долго размышлял, прежде чем поделиться воспоминанием о пожаре на маяке.
Как ты сварили обед без огня
Наше судно бросило якорь в скалистой бухте, на берегу которой стоял столичный портовый город. В тот день я был свободен от дежурства и охотно принял предложение моего друга, корабельного кока, повидать местные достопримечательности. Он накануне ошпарил руку, и врач запретил ему работать.
Было начало августа, но город находился вблизи Полярного круга, термометр показывал всего 8 градусов тепла, и на тельняшку пришлось надеть шерстяную фуфайку.
Сборы были недолги. Кок сунул в чемоданчик два котелка, прихватил на кухне немного сушеного картофеля и банку мясных консервов для супа, мешочек с манной крупой для каши, и мы вышли на припортовую площадь. У самой остановки автобуса была фруктовая лавчонка. В ней продавали чернику, морошку, бруснику, апельсины и бананы. Продавец сказал, что все эти ягоды и фрукты растут в окрестностях города.
Слова продавца прозвучали странно: апельсины и бананы, как известно, фрукты южные и расти вблизи Полярного круга им словно бы не положено. Однако разобраться в этой странности я не успел -- показался автобус, который должен был доставить нас к одной из местных достопримечательностей. Мы купили апельсины и сели в машину.
Спустя короткое время мы были у цели поездки и, выйдя из автобуса, увидели много интересного. Незаметно пробежало несколько часов. Внезапно желудки напомнили нам, что наступила пора чем-нибудь их наполнить. Надо было достать продукты, заняться приготовлением обеда. Я изрядно проголодался и мысленно уже чувствовал вкус пищи во рту, как вдруг кок спросил:
-- А спички ты взял, Захар?
Пальцы мои быстро ощупали карманы. Увы, спичек не было... -- Представь себе, и у меня ни спичек, ни зажигалки, -- произнес кок. -- Напрасно я бросил курить...
Беда, как всегда, является неожиданно. Будь при мне увеличительное стекло или хотя бы осколок кремня, я бы сумел добыть огонь. А тут, как на грех, ничего...
-- Положение безвыходное, -- грустно заявил я. -- Придется потерпеть до возвращения на корабль.
-- Нет безвыходных положений, юнга, -- возразил кок. -- Я придумал, как сварить суп и кашу без огня. К сожалению, у меня,рука на перевязи. Поэтому слушай, Захар, мою команду.
Кок начал командовать, а я тут же выполнял его приказания.
Через двадцать минут суп и каша были готовы. Мы насытились до отвала, а на сладкое съели апельсины.
Не скажете ли вы, где и как мы варили суп и кашу без огня, что мы осматривали и как называется порт, в котором стояло наше судно?
Дальневосточные истопники
После знакомства с молодым ученым, который льды на экваторе нашел, я еще больше стал уважать ученых, ни за что не упущу случая побеседовать с ними. Потолкуешь о том о сем, глаза на многое откроются, а если повезет, то узнаешь совсем необычные новости.
Именно такие новости дошли до меня во время одного осеннего плавания по морям нашего Дальнего Востока. Побережья этих морей замечательные --красивые, интересные, богатые, -- но, что греха таить, довольно прохладные. Тамошним жителям сетовать на жаркую погоду не приходится...
Вообразите поэтому мое удивление, когда, скалывая первый ледок с палубы, слышу такой разговор двух пассажиров:
-- Ну, соседушка, едем, значит, в Москву на совещание.
Дело к зиме идет, декабрь -- не лето, думаю немного отдохнуть в столице от нашей жары. Раскаленная почва, признаться, изрядно надоела...
-- А я, наоборот, собираюсь в Москве от наших морозов отдыхать. Декабрь, конечно, не лето, это вы правильно подметили, но все же в Москве теплее будет, чем в наших местах. Хотя мы по соседству живем и работой сходной заняты, а стужа мне здорово прискучила...
"Странные соседи: одному жара надоела, другому стужа прискучила! Не иначе, тут какая-то географическая заковырка имеется!.." Взяло меня любопытство. Кончил лед окалывать, узнаю от помощника капитана, что оба пассажира -- научные работники.
Вечерком стучу к ним в каюту, представляюсь, прошу уделить несколько минут для беседы. И вот ведь удача: оказывается, они кое-что слышали о Захаре Загадкине, говорят, что рады ответить на мои вопросы.
-- Разрешите спросить, из какой местности едете? -- обращаюсь к тому, кто на жару жаловался.
Второй, которому стужа прискучила, занимал меня меньше. Холода на нашем дальневосточном побережье вещь обыкновенная. А вот жарких местностей словно не должно быть. "Не те широты", как говаривал учитель географии в моей школе, когда, стоя у карты, какой-нибудь неудачник искал Сахару или Каракумы за Полярным кругом.
-- Из очень горячей, товарищ Загадкпн. Почти что из пекла...
"Ой, преувеличиваешь, товарищ научный работник!" Невольно вспомнился мне приморский городок, где мы обоих пассажиров на борт взяли. С неба снег сыплется, на воде ледяные иголки в белую кашу смерзаются... Да и прибыл он из своего "пекла" в ватных штанах и телогрейке!
-- И эта горячая местность на нашем Дальнем Востоке?
-- Так точно, товарищ Загадкин. Могу заверить, я там свыше года работаю, инженерные изыскания веду Сами посудите, почва под ногами до ста градусов нагрета! Накалена так, что на одном месте долго не простоишь --подошвы затлеют! Родники из-под земли бьют до того горячие, что над ними пар клубится. Речонки текут, так в них не вода, а крутой кипяток! Не вздумайте купаться -- за секунду ошпаритесь, вся кожа пузырями покроется. Хорошо, что неподалеку холодная река есть, в нее эти кипятковые речонки впадают, и снега лежат, а то бы вовсе пропали от жары. Конечно, у теплой воды свои удобства. Кругом снежные сугробы, термометр тридцать градусов ниже нуля показывает, а мы лезем в воду там, где кипяток малость поостыл. Чем не баня? И белье стирать удобно -- теплая вода всегда под рукой.