Мы идем на Кубу
Попрощались с нами пионеры, сошли по трапу, построились на причале, застучал барабан, и - пошагали.
Идёт отряд! Впереди всех - кубинская иальмочка. Как настоящий флажок колышется.
КЕДРОВКА
Через все океаны, от самого Владивостока, летела с нами кедровка. Сначала она забивалась в спасательный круг, пряталась там от ветра, а потом обжилась, приноровилась к морю не хуже чайки. Одного никак не могла привыкнуть к нашей пище, прямо сохла от голода. Долго мы не знали, чем её кормить, но вот как-то Иваныч-кок подошёл к птице, посмотрел на неё и сказал:
- Ладно, что-нибудь придумаем.
Отправился он в каюту и вернулся с полной горстью семечек. Семечки он возил с собой в любой рейс, а доставал их чуть ли не по праздникам. Соберутся несколько человек в каюте, достанет кок пухлый шелестящий мешочек и каждому по горсти насыплет. Посидят все, пощёлкают, как где-нибудь в селе на крылечке, родной дом вспомнят, тайгу, огороды с золотыми подсолнухами...
Высыпал Иваныч семечки на палубу, поглядела кедровка, слетела вниз, и щёлк! щёлк! - только лузга посыпалась.
- Ну вот видишь, говорил же, что-нибудь придумаем. Так и поплыла кедровка с нами.
Увидел её капитан и попросил плотника сделать клетку:
- Не годится землячке в штормы пропадать.
А когда клетка была готова, забрал кедровку к себе в каюту. Но не неволил её и клетку всегда держал открытой. Захотела птица - вылетела. Поносилась над морем - и снова в своё жилище.
Когда уходили мы с Кубы, думали, что кедровка останется в лесу. А она полетала-полетала - и опять в рейс со своим пароходом. Как член экипажа. А когда подходили к Кавказу и открылись нам горы, заросшие сосновыми лесами, капитан вынес клетку на палубу и сказал:
- Тут своя земля и свой лес. Теперь-то она улетит. Насыпал ей Иваныч на прощание горсть семечек. И вправду, пощелкала их землячка, покружилась над нами и улетела. Отдал капитан плотнику клетку и говорит:
- Не нужна она теперь, потому что птица на новом месте останется.
- Останется, - сказал плотник. - Здесь места южные, курортные. Не то что суровая тайга.
И верно ведь: из самых дальних концов люди стараются на Кавказ попасть. Ничего не скажешь, красиво!
Погудели мы Кавказу на прощание, махнули флагом. И пошли вторую половину земли мерить.
Отстоял капитан вахту, зашёл в свою каюту, смотрит, а на столе кедровка сидит, свою клетку разыскивает. Прилетела - значит, решила с нами плыть к своей зиме, к родным таёжным снегам. Не годится таёжнице засиживаться на курортах.
1962-1963 гг.