Дикари
Сергей Владимирович Михалков
Дикари
Водевиль-шутка в трех действиях, шести картинах
Издательство продолжает публикацию пьес известного советского поэта и драматурга, Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии, Государственных премий СССР и Государственной премии РСФСР им. К.С.Станиславского, заслуженного деятеля искусств РСФСР Сергея Владимировича Михалкова, начатую сборником его пьес для детей (Театр для детей. М., "Искусство", 1977).
В данном сборнике вниманию читателей предлагаются такие широко известные пьесы, как "Раки", "Памятник себе...", "Пощечина", "Пена", "Балалайкин и К°", и ряд других, поставленных на сцене многих театров страны и за рубежом.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СТЕПАН СУНДУКОВ \
РОМАН ЛЮБЕШКИН } друзья, 27-29 лет.
ВЛАДЛЕН РУБАКИН /
ЗОЯ ШУБЕЙКИНА \ подруги, 25-27 лет.
СИЛЬВА ПАРХОМЕНКО /
Лето. Черноморское побережье.
Премьера спектакля состоялась в сентябре 1958 года в Московском театре имени М.Н.Ермоловой.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Позднее лето в одном из живописных мест Черноморского
побережья. В непосредственной близости от моря и вдали
от человеческого жилья, в тени высоких сосен стоит новый
автомобиль "Москвич". По всему видно, что люди приехали
сюда на этой машине издалека и расположились здесь на
долговременную стоянку. На крыше автомобиля руками
туриста-автолюбителя сооружено некое приспособление для
перевозки багажа во время путешествия. Оно используется
как место для ночлега. В момент поднятия занавеса на
этом походном "ложе" лежат подушка и одеяло. На веревке,
протянутой между двумя деревьями, висят: полотенце,
синие мужские трусы и красные плавки. Между сложенных
камней - керогаз, кухонная посуда и другая
незамысловатая утварь туристов. Ближе к авансцене
легкий походный стол и три складных стула. На столе
три миски, тарелка с сухарями, вилки, ложки.
Возле керогаза на корточках сидит небритый мужчина. Он
занят приготовлением пищи. Это Роман Любешкин. Он - в
синих сатиновых брюках спортивного покроя и
безрукавке-сеточке, в пилотке, сделанной из газеты. На
ногах - белые туфли из парусины.
Одна дверца машины открыта. Из нее торчат голые мужские
ноги в спортивных тапочках. В отдалении - шум морского
прибоя.
Большая пауза.
Роман (держа в руках пакет с концентратами, напевает про себя наставление). "Размять брикет, залить его водой, довести воду до кипения и кипятить при непрерывном помешивании в течение одной минуты, потом раствор процедить через марлю, разлить в формы для охлаждения". Ясно... Так и сделаем... (Разливает содержимое кастрюльки по трем стеклянным банкам из-под консервов.)
Голос из машины. Дежурный!.. Любешкин!
Роман (не оборачиваясь). Я - Любешкин!
Голос из машины. Кормилец! Скоро там у тебя?
Роман не отвечает.
Любешкин! Ты что, оглох, что ли?
Роман (продолжая заниматься хозяйством). Давай сигналь!
Раздается продолжительный автомобильный сигнал. Затем
голые ноги исчезают. Появляется Владлен Рубакин. Он
тоже, по-видимому, отпускает бороду. На нем выгоревшие
от солнца короткие штаны и майка неопределенного цвета.
Владлен (потягиваясь). Режим нарушен - обед запаздывает! Какая сегодня пища?
Роман (невозмутимо). Пища богов!
Владлен. Живем в краю жиров и витаминов, а питаемся брикетами, как в Антарктике...
Роман (так же невозмутимо). Дорогой товарищ дипломат! Сегодня у нас скромный, но питательный обед! Да! Он приготовлен в основном из брикетов. Да! Это вам не обед на приеме в каком-нибудь посольстве, но, во-первых, это вполне удобоваримо, а во-вторых, раз уж мы взяли с собой столько каш и супов, желе и киселей, надо же их уничтожать? Не везти же обратно?
Владлен. Короче. Что на первое?
Роман. Суп-пюре гороховый.
Владлен. На второе?
Роман. Лапшевник молочный. На третье... клюквенное желе.
Владлен. Твоей будущей супруге нечего будет делать на кухне. В перерывах между медицинским обслуживанием собак и лошадей ты будешь стряпать, чем обеспечить себе уважение тещи и надежно укрепишь семейное счастье!
Роман (убежденно). Дудки-с! Не выйдет! Я буду сам пришивать пуговицы к брюкам, сам штопать носки и кормить себя три раза в день. Но я не женюсь!
Владлен. Женишься!
Роман. Ни-ког-да! А ну, посигналь-ка еще раз нашему доктору! Где он там прохлаждается? Обед готов!
Владлен подходит к машине и еще раз дает продолжительный
сигнал. Появляется Степан Сундуков. До пояса голый и
сильно загоревший, он следует примеру своих друзей:
отпускает бороду. На нем помятые белые брюки. На голове
широкополая соломенная шляпа. На носу темные очки от
солнца. Через плечо рубашка, полотенце и желтые плавки.
В одной руке у него книга, в другой - надутая
автомобильная камера.
Степан (недовольным голосом). Зачем зря сигналить? Хотите мне аккумулятор разрядить! Он уже и так сел... (Вешает полотенце и плавки на веревку. Бросает камеру на крышу машины.)
Владлен. Владелец транспортных средств не может обойтись без замечания по адресу безлошадных пассажиров! Что ни говори, а частная собственность отражается на психологии человека. (Сундукову.) Бедный раб четырех колес! Сколько раз я тебя учил: машина должна служить человеку, а не человек машине!
Роман. Ой ли? Прошу к столу! Кушать подано!
Степан. Чем питаемся?
Владлен. Пищей богов!
Все садятся к столу, молча едят.
Нет, не завидую я тем, кто сидит сейчас в душном ресторане курортторга и ждет своей очереди, пока его культурно обслужат. То ли дело здесь, на воздухе!
Степан. Здесь даже молочный лапшевник кажется шашлыком, а суп-пюре гороховый слаще свиной отбивной. (Протягивает Роману пустую тарелку.) Добавочку!
Роман. Приятно слышать! (Выдает добавку.)
Степан. Да! Хорошо все-таки вот так отдыхать в полном отрыве от цивилизованного мира! Отдых так отдых! Давайте, давайте, друзья, растворимся в природе и оградим себя от всех внешних раздражителей! И по сему случаю предлагаю вообще на время оставить все разговоры о ресторанах, об удобствах гостиничного бытия...