Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1)
-- Итак, господа, мы вас слушаем, -- пропел своим медовым голоском Пупс и принял вежливо-выжидательную позу.
Скарабей злобно улыбался, глядя в упор на потерявших весь свой кураж "теневых магнатов". Крысс и Джулио скромно перелистывали бумаги, не поднимая глаз.
-- Вы украли у нас семьдесят миллионов, -- угрюмо и зло произнес Ханаконда, глядя в пол.
-- Семьдесят? -- удивился Пупс. -- Нет, не семьдесят, а гораздо больше! Ведь акции дорожают с каждым часом, с каждой минутой! Я уже не говорю о десятках миллиардов, которые вы намерены выручить от реализации всего проекта!..
-- Сволочи, вам это не сойдет с рук, -- прошипел Ханаконда. -- Сегодня ваша взяла, а завтра мы еще посмотрим...
-- Ой!.. -- Пупс сделал круглые глаза и схватился за сердце. -- Ой!.. Сейчас со мной будет приступ. Ведь это угроза? -- с выражением изумления и испуга Пупс повернулся к Скарабею: -- Это угроза?
Скарабей скривил губы в усмешке.
-- Но ведь если от вас действительно исходит реальная опасность, -озабоченно продолжал Пупс, -- я должен срочно, немедленно что-нибудь предпринять! Не ждать же завтрашнего дня, когда вы возьметесь за меня по-настоящему! Вы -- такие крутые и серьезные!.. Но что же делать? -- Пупс заерзал в кресле и завертелся по сторонам. -- Бежать, бежать! Срочно рассовать по карманам сотню-другую фертингов и бежать куда глаза глядят!..
Пупс вскочил с места, испуганно озираясь.
Но вдруг он успокоился и хлопнул себя по лбу:
-- А что это я вдруг так перепугался? Ведь можно поступить и по-другому... И что это такое на меня такое нашло?..
Он снова уселся в кресло, спокойно срезал кончик толстой сигары и прикурил от огня услужливо протянутой ему Крыссом зажигалки.
-- Как же я не подумал сразу? Вот сейчас впопыхах и наделал бы глупостей, садовая голова. По-другому-то выйдет и дешевле, и спокойнее, да и надежнее, пожалуй, выйдет. Возьмем корыто... Крысс, у нас найдется в хозяйстве подходящее корыто?
-- На скотном дворе я видел именно то, что нужно, хозяин, -- немедленно отозвался Крысс.
-- Прекрасно. Поставим вас, таких красивых и стильных, в это корыто и навалим туда ведер двадцать цементного раствора вперемешку со щебнем. А когда раствор схватится, отвезем вас на ближайший мост, где нет полицейского. И -- бултых в реку! В самый омут! Вот смеху-то будет!..
Пупс залился своим заразительным смехом, Скарабей захохотал, секретари захихикали в ладошки.
-- И главное, -- Пупс едва выговаривал, захлебываясь, -- и главное -никаких расходов!..
С трудом успокоившись, Пупс утер глаза платочком, раскурил сигару и предложил вдруг без всяких предисловий:
-- Хотите получить назад "Космические поставки"?
Магнаты подняли бледные как бумага лица.
-- Да, да, все права вместе с сегодняшней выручкой, -- небрежно подтвердил Пупс.
-- Шутишь, начальник? -- процедил Жмурик, злобно прищурив свой единственный глаз.
-- Крысс! -- распорядился Пупс. -- Оформите немедленно все бумаги как полагается. Так ведь, господин Жмурик? Ведь вы вернете липовые права Сигме и Мемеге?
Жмурик очумело посмотрел на своих компаньонов, ища поддержки.
-- Что за дурацкий треп? -- презрительно повысил голос Ханаконда. -Говорите, чего вам надо, и точка.
Но разговоров больше не последовало. Пупс вызвал охрану, магнатам вручили обещанные бумаги и вытолкали всех троих на улицу.
Тем временем обезоруженных и основательно помятых охранников в черном по одному выводили из подвала, ставили на порог заведения, и Танцор с чувством припечатывал каждого пинком под зад. Для этой процедуры он специально одолжил у швейцара тяжелые, подбитые железом ботинки, которые надел поверх своих лакированных туфель.
Когда очередной гном в черном кубарем скатывался вниз по ступенькам, Танцор приговаривал что-нибудь вроде того: "Был счастлив от вашего посещения" или "Наш каждый клиент должен остаться доволен нашим обслуживанием"...
Вокруг собирались гулявшие по ночным улицам зеваки, которые так и покатывались со смеху.
В это же время главари быстро нырнули в свой автомобиль, и Ханаконда прорычал водителю: "Гони живо". Мысли в их бедных головах перепутались -они никак не могли понять, кто же на этот раз остался в выигрыше.
Глава одиннадцатая
Как Буравчик преодолел в себе мучительные
переживания в пользу одного миллиона фертингов
и перестал быть независимым журналистом
Этой же ночью Буравчик готовил к эфиру сенсационный выпуск передачи "Момент секретности". Он тщательно смонтировал все последние материалы, а затем снабдил их архивными вставками и собственными комментариями. Материал получался взрывной, и это было только начало... Но вот в первом же выпуске утренних новостей сообщили о событиях нынешней ночи в ресторане "Веселый клоун". Встреча финансовых воротил и непонятный налет перепутали Буравчику все карты. Теперь передача не могла выйти в эфир в прежнем виде. Все, что он разведал с таким трудом, подвергая себя смертельной опасности, внезапно устарело и потеряло связь с сегодняшним днем. Необходимо было срочно и любой ценой разведать что-то о ночных переговорах, а затем вставить этот фрагмент в передачу и расставить все точки над "i"...
И Буравчик стал лихорадочно перебирать в уме всех, кто имел какое-либо отношение к ночным событиям.
Крысс, Крысс... Они были знакомы по работе в "Давилонских юморесках". Крысс был редактором и часто хвалил Буравчика за хорошие материалы. Вспомнит ли он его сейчас?..
Буравчик в задумчивости грыз кончик карандаша, когда раздался звонок по местному телефону. Вахтер с проходной сообщал, что Буравчика желает видеть некто господин Крысс.
-- Что?! -- закричал Буравчик. -- Как вы сказали? Пропустите, пропустите его немедленно! -- И он сам побежал навстречу нежданному гостю.
-- Рад вас снова видеть, коллега, -- сказал Крысс, когда оба вернулись в кабинет и уселись в кресла. -- С интересом слежу за вашей творческой деятельностью. И в прессе, и на телевидении... Очень впечатляет, очень...
-- Благодарю вас. -- Буравчик расплылся в улыбке, удивляясь собственной угодливости. -- Но и вы были в свое время выдающимся мастером своего дела. Ваши статьи, фельетоны, редакторская работа... Я всегда откровенно восхищался вашим умением повернуть тему нужным образом и вашим неподражаемым юмором.