Непохожие близнецы
Уже давно и я и Трезор были изгнаны из дома, уже замолчал Трезор, а я уже кончал ломать свою голову над тем, как отомстить моему врагу, а теперь и Таниному врагу, и Сашиному врагу, - Вадиму Лютатовскому, а тулькинская Гальда всё ещё продолжала во весь голос "давать показания", правда, не в телефонную трубку, а так просто, видно, она совсем ошалела от своего первого телефонного разговора.
А Лютатовский, ну что я ему сделал плохого... У них дома есть чудесное пианино. И на этом пианино Лютатовские родители насильно учили Вадима музыке. А Лютатовский ненавидел музыку, а Дерябин её любил (но у Дерябина дома стоит очень плохое пианино). Вот я однажды и сказал Лютатовскому, я ему сказал:
- Не жмись! У Дерябина на днях день рождения, вот и подари своё пианино Антону.
- А как же я его перетащу к нему? - спросил меня Вадим.
- Поможем, - сказал я. - Чем можем. Грузчиков я беру на себя...
В общем, когда дома не было родителей ни у Дерябина, ни у Лютатовского, мы это прекрасное пианино перетащили запросто к Дерябину в дом... Танечка Кузовлева очень любила музыку, и я думал, что я тоже со временем полюблю музыку и мы будем с ней вместе слушать её в исполнении Антона Дерябина. И ему было бы приятней играть для нас на хорошем пианино...
Главное, что и обратные "перетаски" я ведь тоже взял на себя... А в общем-то, конечно, зря я старался, всё равно Танечка слушала бы музыку не со мной, а с моим братом Сашей...
- Ну что? - услышал я в окне голос Антона Дерябина. - Болит? - Он уже несколько раз прибегал ко мне с этим вопросом.
- Болит, - сказал я.
Дерябин помолчал и сказал нерешительно:
- А вдруг всю жизнь будет болеть?
Я ничего не ответил.
- Да нет, - сам же успокоил меня Дерябин, - заживёт... до этого-то обязательно заживёт.
- До чего "до этого"? - спросил я.
- Ну до свадьбы, - объяснил Дерябин. - Моя мама всегда так говорит, если со мной что-нибудь случится... У меня вот вчера знаешь как голова болела, а мама мне так и сказала: "Ничего, говорит, Антон, до свадьбы, говорит, всё заживёт!.." Так прямо и сказала.
Антон Дерябин после этих слов долго молча смотрел на меня, словно ждал, соглашусь я со словами его мамы или нет, но я ничего не сказал ему в ответ, потому что откуда я мог знать - заживёт это до свадьбы или нет? Я только глубоко вздохнул и уткнулся носом в подушку. Может, конечно, и заживёт... А может, и нет...