Записки Виквикского клуба
Я замолк и переводил взгляд с мамы на папу и обратно до тех пор, пока они не засмеялись, - выглядел я, наверное, как кукла из театра Образцова, вращающая глазами.
- Расскажи ты ему толком, - пожалела меня мама. - Видишь, он все еще не верит.
И папа рассказал толком.
В Вашингтоне, столице Соединенных Штатов Америки, до сих пор существовало только посольство, торгпредства, в отличие от Лондона, не было. Теперь там тоже решено открыть торговое представительство. Поэтому часть тех, кто прежде работал в посольстве, переведены в новую организацию, а посольству требуются люди. И вот в Москве решили предложить поработать в тамошней группе науки и техники моему и Вовкиному отцам. Они оба согласились. Все уже оформлено, осталось уложить кое-какие вещи, и можно в путь. Теплоход "Михаил Лермонтов", следующий до Нью-Йорка, отчаливает завтра в три часа дня.
- А как же бабушка? - вспомнил я, ошеломленный всеми этими новостями.
Папа быстро взглянул на маму, она на него.
- Вот видишь, - сказала мама, - ребенок и тот понимает...
- Тоня, - жалобно возразил папа, - но что же я могу поделать, если требуется срочно...
- У нас все всегда срочно, а мама нас целый год ждала...
Мама быстро вышла из комнаты. Папа пошел за ней. О чем они говорили, я не знаю, но я заранее знал, что он ее убедит и все будет так, как он запланировал.
На следующий день посольский синий басик, который всю зиму возил меня в школу, доставил нас с Вовкой и, естественно, наших родителей в порт Тилбери, что километрах в сорока к востоку от Лондона. Вот ведь странно: грузовые суда приходят прямо в Лондон, разгружаются и нагружаются в Соррей-доках, а пассажирские суда останавливаются так далеко.
Перед тем как навсегда покинуть Холланд-парк, я раз двадцать набрал номер Клиффа Дэя - хотел попрощаться и извиниться, что теперь он не сможет побывать на моем дне рождения, я ведь его заранее пригласил. Номер молчал. Видно, Клифф вместе с родителями куда-то уехал на лето. Я решил обязательно написать ему письмо из Америки. Вот уж он удивится!
А бабушке и Леньке я успел отправить по огромному письму.
Ровно в три часа по гринвичскому времени "Михаил Лермонтов" почти бесшумно отодвинулся от причалов Тилбери, развернулся и, заметно набирая скорость, пошел в открытое море...