Клочья тьмы на игле времени
Вольдемар не мог припомнить, когда Рэне рассказал об этом. Ему казалось, что он всегда думал так и всегда в нем было тайное знание. Правда, смутно помнилось, как он однажды проснулся словно от какого-то толчка и увидел у изголовья Рэне. Тот что-то бормотал тихо и вкрадчиво, и лунные тени метались на бронзовом лице его. Но виделось ли то на самом деле или только во сне, Вольдемар не знал, хотя чувствовал, что с каждым днем накапливается в голове неведомое знание и крепнет в сердце странная и пугающая вера. Он не мог сопротивляться ей, но и принять ее не хотел. Посему и не желал думать об этом, сопоставлять, анализировать, предпринимать какие-то действия. А знание меж тем росло и опасная вера крепла.
Он стал посещать таинственную лабораторию парфюмера, изредка помогал ему в ученых занятиях, когда дело касалось таких тонких вещей, как многократная перегонка или фильтрование.
В этот день Рэне ни разу не навестил его, и Вольдемар решил спуститься в уже знакомый ему подвал сам. Он закрыл створки окна, подкрепился хлебом и сыром, запил все это бокалом бургундского. Потом взял свечу и прошел к винтовой лестнице.
Он застал парфюмера склонившимся над вспоротым брюхом большого белого барана. Вспененная кровь стекала по желобу в каменном полу. Сквозь круглое отверстие желоба просвечивала мутно-янтарная вода Сены. Рэне был в одной рубашке с засученными рукавами. И хотя руки его были обагрены бараньей кровью, на белом полотне нельзя было заметить ни малейшего пятнышка. Точным и быстрым движением Рэне отделил какой-то орган, стряхнул кровь и отбежал к светильнику.
– Что вы делаете, дорогой мэтр? - спросил удивленный кавалер.
– Гаруспиции. Гадание на внутренностях жертвенных животных. На манер древних римлян, - не оборачиваясь, ответил Рэне и поднес темно-лиловый комок к самым глазам. - Это для королевы-матери. Я сейчас закончу.
Он бросил почку в отверстие и прошел к умывальнику. Тщательно намылил руки ароматичным мылом, которое обычно приготовлял сам, и попросил кавалера полить ему воды.
– Здесь будут сейчас убирать, - сказал он, неторопливо вытирая каждый палец. - Подымемся лучше в библиотеку.
– И это гадание дает что-нибудь? - спросил Вольдемар, устраиваясь в очень неудобном флорентийском кресле.
– Не всегда, - Рэне взял очиненное перо и что-то записал в маленькую книжечку, которую носил на тонкой золотой цепочке. - Вряд ли смогу сказать завтра ее величеству что-нибудь определенное. Халдейские мудрецы советуют гадать на человеческом мозге. Но, сами понимаете, не так просто достать необходимый материал…