Крым бандитский
Последнее выглядело заманчивее всего. Вот только куда направить свои стопы? Ясно, что на материк, на Большую землю. Но в России, судя по всему, делать нечего: по утверждениям знающих людей, там все «схвачено» и куплено от Балтики до Тихого океана. То же самое и на материковой Украине, где одесская, донбасская, днепропетровская братва все эти годы времени зря не теряла.
Выход неожиданно подсказал залетный «пацан» по кличке Близнец — могилевский уроженец, отбывавший наказание в СИЗО солнечного полуострова.
Чем приглянулся он Симону, можно только гадать. Но так или иначе именно он ввел Близнеца в избранное общество крымских бандитов и даже способствовал поддержанию его авторитета среди них.
Так вот, именно с подачи Близнеца было принято решение держать курс на независимую Беларусь.
В рассуждениях Близнеца была вроде своя логика: конечно, там, за Бугом, доходные места не пустуют, но ведь можно кое-кого и подвинуть. Ссылаясь на свое знание психологии соотечественников, Близнец убеждал: я, мол, знаю, белорусы — не россияне, им крутизны не хватает, а вы — братва тертая, в огне сражений закаленная.
Короче говоря, крымская братва двинула на север. Мосты за собой сжигать не стали, наоборот, сохранили за собой как крымскую прописку, так и российское гражданство на тот случай, если придется «делать ноги» в том или другом направлении.
Местом первой остановки был избран древний город Могилев. Однако, как вскоре выяснилось, белорусы с криминальным отливом совсем не пришли в восторг от залетных авторитетов. Могилевские воры заявили южным гостям примерно следующее: мы и сами авторитетные, делить нам с вами нечего, у нас и так уже все поделено. Такие речи они подкрепили «пиками» и стволами. Попытка пустить корни в чужом городе закончилась большой разборкой, в результате чего новоявленный союзник крымчан, местный уроженец Игорь Бац, попал в больницу с ножевым ранением.
Именно с этим персонажем связана дальнейшая история пребывания «башмаков» на белорусской земле.
Когда против Баца местная прокуратура возбудила уголовное дело, последний из больницы и из города попросту сбежал. Его примеру последовали и его новые друзья, посчитав за лучшее, не дожидаясь продолжения, покинуть не слишком гостеприимный город.
Место новой дислокации крымчан было связано с немаловажным обстоятельством. В крупном областном центре Беларуси гастролерам светила солидная «крыша», и, следовательно, работа с наименьшей степенью риска. Здесь проживал родственник Баца Федор Климовский — владелец нескольких коммерческих предприятий, фигура весьма известная в коммерческом мире республики, в прошлом видный хозяйственный функционер, обладающий большими связями в правоохранительных органах Беларуси. Злые языки болтали, будто он вообще один из лидеров белорусской теневой экономики, однако убедительных доказательств этому, понятно, не приводилось.
Своего родственничка Баца, с авторитетной компанией, Климовский принял как родных и даже любезно предложил пользоваться комфортабельными апартаментами собственной шикарной загородной виллы.
Именно здесь, судя по всему, родился в творческих муках глобальный проект покорения «Новой Беларуси».
Для более или менее сносного существования гастролерам необходимо было искать новый источник пополнения бригадного бюджета, и он был найден. Небогатая ресурсами республика занимает важное географическое положение, делающее ее транзитным каналом для товаров, перемещаемых из Европы в Россию и обратно, а равно и между странами Балтии и Причерноморьем.
Одним из самых доходных товаров являются автомобили, как «белые» перевозимые и перегоняемые на легальных основаниях, так и «темные» попросту краденые иномарки.
Майскому удалось установить контакты с представителями уголовной среды города, занимающимися криминальным автомобильным бизнесом, и плотно «сесть» на важные белорусские дороги.
Крымчане привнесли в дело продажи новых и слегка подержанных автомобилей целый ряд достаточно новых и неизбитых форм.
Основных каналов добычи машин было два: «конфискация» краденых у других бандитов, т. е. своеобразная «экспроприация экспроприаторов», и самостоятельный перегон таких же «темных» машин из-за рубежа.
Первое обставлялось нередко как настоящая милицейская операция, когда переодетые в форму «пацаны» просто изымали «левые» тачки, оставляя незадачливых перегонщиков лишь с «протоколами изъятия» на руках. При этом бандиты проявляли интерес исключительно к новым и престижным иномаркам.
Дело быстро заладилось, и вскоре вилла превратилась почти что в офис процветающей фирмы. Клиентов было хоть отбавляй со всех концов бывшего необъятного Союза. Стены дачи видели и солнцевских, и кунцевских, и еще Бог знает каких мафиози.
Здесь же, на вилле, была налажена и система автосервиса: на «засвеченных» машинах перебивались номера, изготавливались поддельные документы, по которым затем авто сбывались потребителям.
Руководящие роли в группировке к этому времени распределились так: Майский — главарь, его заместитель — Бац.
Между тем через некоторое время «фирма» все же попала в поле внимания белорусских правоохранительных органов. Произошло это из-за разразившегося на вилле, по крымским меркам вполне обычного, скандала.
Неудачная сделка с приехавшими на виллу «партнерами» переросла в перестрелку, изрядно перепугавшую местное население. Но разборка обошлась без жертв, и только пригнанная недавно новенькая «вольво» была попросту превращена в решето.
Как ни удивительно, но никаких оргвыводов со стороны милиции не последовало — настолько надежной оказалась белорусская «крыша» крымских гастролеров.
Впоследствии она не раз спасала «башмаков» от, казалось бы, неминуемой грозы.
Вот лишь одно тому подтверждение.
Как-то господин Майский назначил «стрелку» местному уголовному авторитету для проведения небольшой денежной операции. Едва партнеры смогли перемолвиться несколькими словами, как на горизонте замаячили фигуры «людей в штатском»; уходить незамеченными было слишком поздно. И тогда Майский совершает незабываемый для скромных горожан поступок. Он выхватывает из кармана и швыряет на тротуар изрядную пачку долларов — ни больше ни меньше — 17 тысяч! — в надежде на то, что прохожие вмиг подметут «вещественное доказательство».