Мистики и маги Тибета

Управление большим монастырем так же сложно, как большим городом. Помимо населяющей гомпа многотысячной монашеской братии, монастырь распространяет свое покровительство на полчища арендаторов-полурабов, но зато он властен также творить над ними суд и расправу. На избираемых монастырским советом чиновников возложено вершение всех мирских дел. Они справляются с ними с помощью штата конторщиков и небольшого отряда полицейских.
Об этим стражах порядка, "добдобах", нужно сказать несколько слов особо. Их вербуют среди неграмотных наглых силачей с умственными способностями солдафонов, попавших в монастырь по воле родительской еще мальчишками, между тем как самым подходящим для них местом была бы казарма. Отважные бессознательно звериной отвагой, эти хвастливые бездельники вечно затевают какие-нибудь склоки или скверные проделки. Их форменным самовольно присвоенным мундиром считают обильно покрывающую их грязь. Доблестные витязи эти никогда не моются, по их мнению, чистых храбрецов не бывает, и грязь – отличительный признак героев. Но этого мало, они натирают себе кожу жирной сажей, налипающей на дно кастрюль, до тех пор, пока не превратятся в настоящих негров. Добдоб часто разгуливает в лохмотьях, но это результат его собственных ухищрений: он сам кромсает монашеское одеяние, стремясь придать еще больше свирепости своему и без того ужасному облику. Когда ему приходится надеть новое платье, он, прежде всего, стремиться получше его запачкать, этого требует традиция. Как бы дорого ни стоила ткань одежды, добдоб разминает в своих грязных руках масло и намазывает его густым слоем на обновку. Высшая степень элегантности для этих джентльменов состоит в том, чтобы регулярной пропиткой жиром довести свою одежду до такого состояния, при котором она приобретает темный бархатистый налет и стоит не сгибаясь, как железные доспехи.