О египетских мистериях
22. Так как же, разве высшее в жречестве не восходит к самому наивластнейшему во всем множестве единому и в нем не совершает одновременное служение многим сущностям и началам? Конечно, я сказал бы, что это совершенно верно. Однако подобное состояние наступает позже всего и у весьма редких людей, и следует быть довольным, если оно появится даже и на закате жизни. Но нынешнее рассуждение не может служить предписанием для такого человека-ведь он превыше всякого закона127 , и оно создает подобное законодательство для тех, кто нуждается в некоем божественном установлении. Итак, согласно
нашему рассуждению, подобно тому как космос создается путем сведения многих порядков в единый общий порядок, и свершению жертвоприношений, не оставляющему ничего в стороне и совершенному, необходимо опираться на весь порядок лучших. Впрочем, если этот строй является множественным, законченным и составленным из многих порядков, то, стало быть, и священнодействию необходимо всячески подражать ему при посредстве всех приводимых в действие сил. Итак, точно так же и всему существующему вокруг нас не следует соприкасаться с предшествующими ему божественными причинами лишь в некоторой своей части, как и не вполне сводиться к своим создателям.
23. Далее, многообразный обряд божественного почитания при священнодействиях одно сущее в нас или вокруг нас очищает, другое совершенствует, третье приводит к соразмерности и порядку, четвертое освобождает от принадлежащей смертному роду ошибочности иным способом и делает все приятное для всех превосходящих нас. Тем самым, когда божественные и подобные им человеческие причины соединяются в одном и том же, правильное выполнение жертвоприношения предоставляет всяческие совершенные и великие блага.
Видимо, для достоверного понимания этих самых вопросов неплохо прибавить еще вот что. Изобилие силы высших существ всегда по природе превосходит все еще и в том, что одинаково и на равных основаниях беспрепятственно присутствует в нем. Стало быть, в соответствии с таким представлением первейшее блистает даже для самого последнего и нематериальное невещественно присутствует в материальном. Пусть не удивляется кто-то, если мы скажем, что даже какая-то материя является чистой и божественной. Ведь и она произошла от отца и демиурга
всего и обладает своим совершенством, будучи удобным вместилищем для богов. Вместе с тем ничто не отнимает у лучшего и способности освещать стоящее ниже его и тем самым ничто не отлучает материю от участия в лучшем, так что вся та материя, которая совершенна, чиста и имеет благой облик128 , не окажется неподходящей для того, чтобы служить вместилищем для богов. Ведь поскольку ничему на земле никак невозможно было бы оказаться беспричастным божественной общности, то и земля сама восприняла от последней некую божественную частицу, достаточную для того, чтобы дать место богам.
Итак, теургическое искусство, приняв это во внимание и именно таким образом обыкновенно отыскивая подобающее каждому богу на основании общности с ним вместилище, часто соединяет камни, травы, животных, благовония и другие подходящие священные, совершенные и божественные предметы и затем готовит из всего этого вполне совершенное и чистое вместилище для богов.
Ведь в самом деле, следует досадовать не на всякую материю, но только на ту, которая чужда богам, родственную же им нужно выбирать, поскольку она может подойти для строительства храмов и для установки статуй, точно так же как и для связанных с жертвоприношениями священнодействий. Ведь в противном случае для местностей на Земле или для живущих на ней людей не возникло бы причастности к восприятию лучших, если бы ей не предшествовало некое подобное первичное основание. Необходимо доверять неизреченным словам о том, что даже при посредстве блаженных зрелищ от богов передается некая материя. Конечно, она сама родственна тем, кто ее дарует. Следовательно, разве принесение в жертву подобной материи не побуждает богов к появлению, не призывает их к непосредственному
соединению с ней, не заключает их в себе, когда они оказываются рядом, и не показывает совершенно?
24. То же самое можно было бы заметить также и на основании распределения по отдельным местностям, а также особого управления отдельными существующими предметами, которое разделяет между собой подобные большие или меньшие наделы в соответствии с различиями в чине. Ведь, конечно, ясно, что повелевающим некими местностями богам более всего подобает приносить в жертву то, что от них рождается, а управляющим -то, что ими управляется. Ведь совершающим что-то всегда в наибольшей степени угодны результаты своих собственных дел, а тем, кто приносит в жертву нечто в первую очередь, это самое прежде всего и дорого. Итак, или какие-то животные, или растения, или иные земные предметы управляются лучшими родами и одновременно причастны их управлению и предоставляют нам нерасторжимую общность с теми. Стало быть, кое-какие подобные предметы, а именно все те, которые благодаря своей чистоте сохраняют возможность заключать в себе общность богов и людей, спасаясь и оберегаясь, сами одновременно приумножают свойство соприкасающегося с ними. Таковы некоторые из египетских животных 129 , и таким повсюду является святой человек. Некоторые же предметы, а именно все те, которые делают свое распадение вплоть до начала первых стихий родственным и вполне подобающим причинам лучших родов, будучи посвящаемы богам в огне, делают это свойство еще более блистающим 130 . Ведь всегда, когда завершается это распадение, более совершенными оказываются предоставляемые им блага.
25. Далее, если бы описанное было всего лишь человеческим обычаем и определялось только в наших установлениях, то можно было бы говорить, что священные
обряды богопочитания являются открытиями нашего собственного мышления. На самом же деле владыка их – бог, призываемый на помощь в жертвоприношениях, и вокруг него во множестве пребывают боги и ангелы. Каждому народу, живущему на земле, им по жребию дан некий общий покровитель, как и каждому храму-свой собственный. Наблюдателем за жертвами, приносимыми богам, является бог, ангелам -ангел, демонам -демон, и в остальном точно так же: то, что сходно по своему роду, по жребию поставлено над каждым обрядом. Итак, когда мы приносим жертвы богам, вместе с богами-наблюдателями и исполнителями жертвоприношения одновременно необходимо почитать и божественный закон мирского священнодействия в жертвоприношениях, подобает по собственной воле быть смелыми (поскольку мы совершаем священные действия, подчиняясь повелевающим ими богам) и сохранять необходимую осторожность, чтобы каким-то образом не принести в жертву некий недостойный богов или чуждый им дар. В заключение же мы предписываем правильно выносить суждения обо всех окружающих нас, пребывающих в мироздании и разграниченных по родам богах, ангелах и демонах и в соответствии с этим суждением даровать каждому из них угодную ему жертву. Ведь только таким путем священнослужение окажется достойным наблюдающих за ним богов.