Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
Бухгалтер Иванов
Луны ущербный лик встает из-за холмов,
В лесу продрогший фавн играет на сопелке.
Упившийся в соплю бухгалтер Иванов
Бредет сквозь лес к своей летающей тарелке.
Он не бухгалтер, нет, он чужеземный гость,
Застрявший навсегда среди российских весей,
Он космолет разбил, и здесь ему пришлось
Всерьез овладевать нужнейшей из профессий.
В колхозе «Путь Зари» нет мужика важней,
В колхозе у него участок и домина,
Машина «Жигули», курятник, шесть свиней,
Жена-ветеринар и прочая скотина.
Чего еще желать? Казалось бы, живи,
Работай, веселись, культурно развивайся,
Читай Декамерон, смотри цветной TV,
А то в облдрамтеатр на выходной смотайся.
Но нет, грызет тоска инопланетный ум,
Обилие скота не радует, не греет
Искусство и TV не возбуждают дум…
Бухгалтер Иванов пьет водку и звереет.
Как волк голодный, он в полночный небосвод
Вперяет иногда тоскливые гляделки,
И, принявши стакан, потом другой, идет
К запрятанной в лесу летающей тарелке.
Укрытые от глаз ветвями и землей,
Останки корабля покоятся в овраге,
Куда упал со звезд когда-то наш герой,
Сломав хребет своей космической коняге.
И плачет Иванов, и воет, и рычит
Пиная сапогом проклятую планету.
И, глядя на него, Вселенная молчит,
Лишь одинокий фавн играет тихо где-то.
1984
 
Буратино и Матрица
Деревянный дурак, предок кибермашин,
зримый мир проверяя на честность,
шнобаком продырявил бумажный камин
и ушел сквозь дыру в неизвестность.
Ну а если бы нос деревянный его
на огонь настоящий нарвался,
то спалило бы нос и его самого,
и создатель его б обосрался.
«Буратино, не прыгай, постой, я сейчас!» -
зорал бы бухой папа Карло.
«Это водка! Не лей на меня, пидорас!» -
но огонь лишь сильней полыхал бы.
Так сгорел бы, деяний больших не свершив,
терминатора пращур носатый.
К счастью, мир оказался жеманно-фальшив
и беззлобен как пудель лохматый.
Без особых усилий досталась ему
лупоглазая крошка Мальвина,
ей влюбленный Пьеро был совсем ни к чему,
ей понравилась кибермашина.
Жестко к цели стремился наш кукольный монстр,
и живые ему подчинялись,
был кулак его жесток и нос его остр,
все боялись и все прогибались.
Даже злобный урод Карабас-Барабас,
самый главный в стране мафиози,
был повержен, растоптан, оставлен без глаз
и опущен в немыслимой позе.
В чем мораль этой сказки? Да только лишь в том,
что весь мир нереален, непрочен,
и любым очумевшим от власти скотом
может быть до слонов разворочен.
Трех слонов, трех китов терминатор-батыр
перемелет в форшмак совершенный,
заполняя собой ненавидимый мир,
жестяную коробку Вселенной.
И когда убедится Создатель Миров,
что еще одна банка готова,
он припрячет ее для грядущих пиров
и создаст свою Матрицу снова.
Может, в ней будет меньше, чем в той, Буратин,
терминаторов и Франкенштейнов,
только Матрица принадлежать будет им,
мы же в ней пребываем шутейно.
Веселиться пытаемся этак и так
и с Мальвинами совокупляться,
но придет Буратино и скажет:
«Форшмак!» -
и хана нашей Матрице, братцы.
 
Будда Гаутама
Кто разрушил стены Трои,
разорив гнездо Приама?
Это Будда Гаутама,
это Будда Гаутама.
Не Парис и не ахейцы
виноваты были тама,
всей петрушкой коноводил
мрачный Будда Гаутама.
Где какая ни случится
историческая драма -
всюду Будда Гаутама,
страшный Будда Гаутама.
Не Лаврентий и не Coco
из народа кровь сосали,
и не Гитлер с Риббентропом
в печь людей живьём бросали,
все они ништяк ребята,
всех кормила грудью мама,
просто их лупил по жопе
злобный Будда Гаутама.
Но берется Гаутама
и за мелкие делишки:
из моей библиотеки
он украл почти все книжки.
Кто нахаркал мне в ботинки?
Почему в говне пижама?
Это Будда Гаутама,
это Будда Гаутама.
Кто всю ночь мозги мне сверлит
песней "Белая панама"?
Не сосед, не Пугачёва -
это Будда Гаутама.
Если вовремя на смену
не разбужен я супругой,
то начальник смены Ёлкин
на весь цех ревет белугой
и грозится всенародно
обесчестить мою маму.
Нет, не Ёлкин это, братцы,
это Будда Гаутама.
Я жену на юг отправил -
вдруг приходит телеграмма:
"Позабудь меня навеки,
я теперь люблю Гурама".
Я расквасил тёще рожу,
вдруг - обратно телеграмма'
"Дорогой, я не хотела,
это Будда Гаутама!"
На меня и на планету
беды сыплются, как груши,
видно, Будда Гаутама
не умеет бить баклуши.
Без труда, как говорится
не поймаешь даже триппер.
К новому Армагеддону
нас ведёт бессонный шкипер.
На нём белая панама
и засратая пижама.
Это Будда Гаутама,
это Будда Гаутама.