Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
Фанера
ОБЩЕЖИТИЕ имени монаха БЕРТОЛЬДА ШВАРЦА
(«ФАНЕРА ЛУЧШЕ ВСЕХ ПРОВОДИТ ЗВУК»)
Наше общежитие студентов-химиков давно
Вовсе не студентами Москвы заселено.
На четыре комнаты у нас всего одно окно
И перегородочки, как плитки домино.
Слышно, как скрипит кровать,
Не давая стулу спать
За фанерной тоненькой стеной!
Фанера лучше всех проводит звук,
И если раздается в стенку стук,
Никто не знает кто к кому стучится:
Милиция нагрянула ли вдруг,
Хаймовичи справляют ли досуг,
Живем мы интересно,
Поскольку, как известно,
Фанера лучше всех проводит звук!
У супругов Зверевых за стенкой примус целый день звенит,
Чтоб никто не слышал, чем там заняты они.
На одном матраце хватит места для жены и для гостей,
Если штабелями всех укладывать в постель.
Если дверь открыть пинком –
Содрогнется все кругом,
А не только стены с потолком!
 
Финал
ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА
1-я часть
ОСТАП:
Жизнь прекрасна,
Ночь погасла,
Я увидел свет,
Смерти больше нет.
Жизнь прекрасна,
Утром ясным
Окна во дворе
Пахнут свежей краской,
И старик, что меня пережил,
Починяет ножи,
И
Словно в праздник,
Жизнь прекрасна,
Эта жизнь!
(с хором):
Жизнь прекрасна,
Мир, как праздник,
На краю небес
Радугой воскрес.
Жизнь прекрасна,
Мир, как праздник,
Свет его чудес
Вновь лучами дразнит.
Пусть вся жизнь – только облако лжи,
Где живут миражи,
Но
В этот праздник
Так прекрасна
Наша жизнь!
2-я часть
ОСТАП:
Ни детей, ни подруги,
Ни свершенных чудес...
За какие заслуги
Я из мертвых воскрес?
Ни плодов просвещенья,
Ни святого огня...
За какие мученья
Воскресили меня?
ХОР:
Все мученья спят
В ночи распяты...
ОСТАП:
Да, но я не свят
ХОР:
И мы не святы
ОСТАП:
Звезды надо мной,
Как понятые...
Я же не святой.
ХОР:
А где святые?
ОСТАП:
Словно лист на ветер брошен
Бесшабашною рукой.
Не такой уж я хороший.
ХОР:
Не такой уж ты плохой.
 
Дмитрий Быков
 
..Меж тем июнь...
..Меж тем июнь, и запах лип и гари
Доносится с бульвара на балкон
К стремительно сближающейся паре;
Небесный свод расплавился белком
Вокруг желтка палящего светила;
Застольный гул; хватило первых фраз,
А дальше всей квартиры не хватило.
Ушли курить и курят третий час.
Предчувствие любви об эту пору
Томит еще мучительней, пока
По взору, разговору, спору, вздору
В соседе прозреваешь двойника.
Так дачный дом полгода заколочен,
Но ставни рвут - и Господи прости,
Какая боль скрипучая! А впрочем,
Все больно на пороге тридцати,
Когда и запах лип, и черный битум,
И летнего бульвара звукоряд
Окутаны туманцем ядовитым:
Москва, жара, торфяники горят.
Меж тем и ночь. Пускай нам хватит такта
(А остальным собравшимся - вина)
Не замечать того простого факта,
Что он женат и замужем она:
Пусть даже нет. Спроси себя, легко ли
Сдирать с души такую кожуру,
Попав из пустоты в такое поле
Чужого притяжения? Жару
Сменяет холодок, и наша пара,
Обнявшись и мечтательно куря,
Глядит туда, где на углу бульвара
Листва сияет в свете фонаря.
Дадим им шанс? Дадим. Пускай на муку -
Надежда до сих пор у нас в крови.
Оставь меня, пусти, пусти мне руку,
Пусти мне душу, душу не трави, -
Я знаю все. И этаким всезнайкой,
Цедя чаек, слежу из-за стола,
Как наш герой прощается с хозяйкой
(Жалеющей уже, что позвала) -
И после затянувшейся беседы
Выходит в ночь, в московские сады,
С неясным ощущением победы
И ясным ощущением беды.