Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

27.09.07.
 
Баллады
 
Баллада о неслучившейся любви
Адольф Соломонович Ножиков
Году в девяносто восьмом
Служил дрессировщиком ёжиков
В израильском цирке «Шалом»,
А девушка Леночка Ященко
Как раз той же самой порой
Работала в клинике Кащенко
Простой медицинской сестрой.
Смешливая, добрая, рыжая,
Алена любила врача,
Страдавшего паховой грыжею
Во время дежурств по ночам.
А он по причине опасности
Проделывать акт половой
Не мог медработнице, в частности,
Платить той же самой ценой,
Поэтому доктор уверенно
Использовал в этой связи
Портрет парикмахера Зверева
С обложки журнала «Зизи».
Издателю Зорику Жвания,
Конечно, не снилось во сне,
Что будет обложка издания
В дурдоме висеть на стене
В такой ситуации аховой,
Когда психиатр Семенной
С ладонью над грыжею паховой
Работал в ночи над собой
И думал о том, как в Японии
От бренных забот вдалеке
Японцы в любви и в гармонии
Вкушают сасими с сакэ,
И в лике цирюльника Зверева
Он видел в сладчайшем бреду,
Цветенье вишневого дерева,
Растущего в вешнем саду,
Укрытом от клиники Кащенко
Грядою загадочных гор…
И девушку Леночку Ященко
Он просто не видел в упор,
А в отблесках света ажурного
От тусклых больничных огней
Она с телефона дежурного
Звонила подруге своей,
В руке теребя, словно веточку
Кудрявых волос завиток,
Чтоб просто поплакать в жилеточку
О том, что не любит никто,
О том, что в течение месяца
У ней никого уже нет.
Вот разве что хочет повеситься
Из пятой палаты поэт,
Что ей назначает свидания
Под пальмой в японском саду,
Всегда завершая послание
Словами: «Не жди, не приду!»
Еще этот шизик из Нальчика
Ночами всем жару дает…
А доктор все ходит с журнальчиком
И даже не видит ее.
Но только была тем страданиям
Подруга не в силах помочь,
Поскольку с издателем Жванией
Она проводила ту ночь,
И счастье подруги, возможно бы,
Чирикало, как воробей,
Когда бы не дума тревожная:
«А сколько заплатит он ей?»
Поэтому глядя опасливо
В ночную оконную тьму,
Она была тоже несчастлива
В любви, что давала ему.
А утром, в разгар вознесения
Листвы, отдающей концы,
В Москву на гастроли осенние
Приехал израильский цирк.
В Москве, где артистов-художников
Полно, как бродячих собак,
Приезд дрессированных ежиков
Не вызвал особый аншлаг.
Пожалуй лишь Леночка Ященко
Наутро закончив дела,
Домой возвращаясь из Кащенко,
Случайно афишу прочла
И, стоя на маленьком дождике,
Неслышно смеясь про себя
Сказала: «Ну надо же, ежики,
Какая смешная фигня!»
И дрогнувшим тоненьким росчерком
Не зная сама почему
Увидев портрет дрессировщика,
Она улыбнулась ему.
Но в мире, где звездочкой светится
Любовь неземная в тиши,
Им не суждено было встретиться,
Как двум половинкам души.
 
Баллада о случайной любви
Мужчина Илья Николаевич Уткин
Работал в столичном Мосводоканале.
Он не был уродлив, хотя проститутки
Ему и за деньги порой не давали.
Он после работы не смел показаться
Ни в кинотеатре, ни в чьей-то прихожей,
Поскольку весь запах полей аэрации
Впитал он в себя всеми фибрами кожи.
Поэтому часто, кусая в кровь губы,
Он просто гулял, не мечтая о чуде,
В районе, где возле известного клуба
В ночи тусовались мажорные люди.
А стройная девушка Котова Нелли
В модельном агентстве «Вивендис петролиум»
Была, разумеется, фотомоделью,
Снимавшейся в клипах у Мумия Троля.
На кастингах, что ежедневно бывали
Для всяческих съемок больших или малых,
Ее, как модель, никогда не сливали,
А даже напротив, снимали в журналах.
Она разъезжала на красной «феррари»,
На малолитражной, но очень прикольной,
Которую ей подарил ее парень,
Работавший старшим курьером в «ЛУКойле».
И вот, после кастинга в «Дикой гвоздике»
Она направлялась в тусню на танцполе,
И песня дуэта Алсу и Энрике
Привычно звучала в ее магнитоле.
И тут перед ней в городской карусели
Мужской силуэт промелькнул возле арки,
И еле успела несчастная Нелли
Педаль тормозную нажать в иномарке.
Да что ж вы, не видите, едет машина! –
Она закричала подобно белуге,
И вдруг осеклась, увидав, как мужчина
Застыл перед ней в неподдельном испуге.
Илья… - он сказал, уронив сигарету.
Она обронила в ответ:
- Извиняюсь…
Я, в общем-то, с кастинга, в общем-то, еду,-
Зачем-то она уточнила смущаясь.
Садитесь…- он сел. – Вам куда? – Я не знаю…
И сколько б еще продолжался театр,
Но через секунду, того не желая,
Она надавила на акселератор…
Они по Москве на машине летели
Сквозь лица, что были темны и угрюмы…
Она говорила, что ей надоели
Все эти духи и все эти парфюмы,
Что вот, повстречался мужик, в самом деле,
Который не пахнет «картье» и «шанелью»…
А он наблюдал за коленкою Нелли,
За голой ногой под приборной панелью.
Стеснительный дождь моросил на бульваре,
Слегка освежая усталые вязы…
Она отдалась ему прямо в «феррари»,
Истошно крича непристойные фразы.
Но дождь все сильнее стучал по кабине
И утро сгущало свинцовые краски…
Ее ожидали друзья в «Цеппелине»,
Его – полбутылки молдавской «фетяски».
Была ли любовь у Ильи и у Нелли?
Была ли их встреча наполнена светом?..
Он в Яузу бросится ночью в апреле.
Она никогда не узнает об этом.
Про Хулио
Солнце в поднебесье занавесилось
Давними страданьями и болями.
Хулио приехал ты, Иглесиас,
Со своими сольными гастролями?
Слушая твои хиты слащавые
Грусть-печаль свою забыть смогу ли я?
Нынче девки ходят все прыщавые
Оттого что не дают нам, Хулио.
А ведь было время, не пригрезилось,
Бледные, как бабочки-капустницы,
От одной фамилии - Иглесиас -
В обморок ложились первокурсницы.
Без вина, наркотиков и курева,
Не прося за это даже денежки…
- Хочешь, я тебе поставлю Хулио? -
Говорил я при знакомстве девушке.
И она читала, как Экклезиаст,
Моего намека откровения.
Хулио приехал ты, Иглесиас?
Поздно останавливать мгновения.
Поздно мне не высыпаться сутками
И ходить с прической Джорджа Ровалса.
Встретил я тут как-то бабу с сумками
И, столкнувшись с ней, не поздоровался.
А ведь вспомнил: улица Мантулина,
Мятая кровать, бутылка красного,
У меня на шее загогулина
От ее засоса безобразного,
Шумный гомон уличного улея,
Бьющий через форточку по темени
И как будто с неба голос Хулио:
- Не теряй, дурак, напрасно времени!
Только в жизни чаще получается
На любовь нелепая пародия.
Крутится пластинка и кончается
Песенки слащавая мелодия.
Ты прости меня, моя любимая!
Больше негде черпать вдохновения.
Обосралась почта голубиная.
Поздно останавливать мгновения.
Солнце в поднебесье занавесилось
Облаков дырявыми конвертами.
Хулио приехал ты, Иглесиас,
Со своими сольными концертами?