Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
13. Вы склонны думать, муж быть должен сильным...
Вы склонны думать, муж быть должен сильным,
Решительным и блещущим умом,
Пусть не богатым, но любвеобильным,
И в переносном смысле, и в прямом.
Вы, право же, мне льстите, мэм. К тому же,
Слегка иначе я смотрю, увы,
На то, каким быть должен выбор мужа
Для женщины такой, как, скажем, вы.
Хорош тот муж, что глуп как сивый мерин,
Богат, немолод, глух, подслеповат,
Тот, что в жене-красавице уверен,
Сам будучи уродлив и горбат;
Тот, что бывает всякий раз в Европе
По важным государственным делам,
Весь круг забот о вашем гардеробе
Ни с кем не разделяя пополам;
Тот, что своей дражайшей половине
Отводит в жизни роль земной оси,
Тот, что её возводит в ранг богини
С частичной импотенцией в связи;
Тот, что свою утратив даже веру,
Не попадет в мишень ни из ружья,
Ни, более того, из револьвера -
Вот муж, которым был бы счастлив я.
 
14. Где придавят безобразно...
Где придавят безобразно
Беды как борцы сумо,
Так, что тезис "жизнь прекрасна"
Превратится в "жизнь - дерьмо"
И труизм "Бог есть" в итоге
Перейдет в иной труизм,
Мы, слегка к себе жестоки,
Принимаем атеизм.
Но поскольку кредо это
В общем-то претит уму,
Даже фразу "Бога нету"
Мстительно, в подкорке где-то
Адресуем мы Ему.
 
17. Диссидентом слыть приятно...
Диссидентом слыть приятно,
В диссидентство лестно впасть,
Но лишь там, где травоядна
Существующая власть.
Так Спартак, герой отважный,
Был отнюдь не идиот -
Ждал, покуда Сулла страшный
Сам на пенсию уйдет.
Не на Грозного озлился
Разин, похмелясь с утра;
Пугачев как прыщ развился
Не на теле у Петра.
И Ильич, решив отдаться
Кровной мести и борьбе,
Ни при Сталине рождаться
не посмел, ни при себе.
Камикадзе одержимым
Будет полный лишь баран,
С тираническим режимом
Бьются там, где добр тиран.
Вот порой и остается
Говорить со вздохом "пас",
Ибо задница даётся
Человеку только раз.
 
18. - Для чего я на свете живу...
- Для чего я на свете живу,
То есть жил, формулируя строго? -
На финальном своём рандеву
Я спрошу наконец-то у Бога. -
Я был добрым, не свят был едва,
Я не крал, был не чужд состраданья.
Ну и что? Вообще, какова
Цель наличья меня в мирозданьи?
Суетился я, как таракан,
Хлеб свой в поте лица пожирая.
И к чему этот весь балаган
С бестелесною вечностью рая?..
Да! - зачем придаётся мне плоть,
Раз её все равно отнимают?..
И почешет затылок Господь:
- А действительно. Хрен её знает...
 
19. Если ты напился водки...
Если ты напился водки
И нетрезвым влез в трамвай,
Сонный к плечику красотки
профиль свой не прижимай.
Пусть её ты и не лапал,
Но плечами и душой
Так черства она, что на пол
Рухнет враз твой торс большой.
И к старушкам, взявшим моду
Оккупировать трамвай,
Жизнерадостную морду
Не особо прижимай.
Материнские рефлексы
В них подавлены как вши.
Даже перспективы секса
Их не тронут струн души.
Обрести нирвану дабы,
Равновесье и покой,
Пьяной толстой грязной бабы
на плечо приляг щекой.
И она в ответ прижмётся
с благодарностью, глядишь.
Только так и окунётся
дух в гармонию и тишь,
Чтоб в лирическом экстазе
Осознать, как жизнь пестра,
Как богаты ипостаси
Идеала и добра.
 
21. Жил-был пёс
- Нерон, к ноге! - Позвали вы меня,
Когда звонок сотряс вдруг дверь входную.
Я, визитёра вашего браня,
Ответил "гав!" и к двери встал вплотную.
- Нерон, сидеть! Сидеть и не вставать!..
Ваш крик изрядно действовал на нервы.
"Сижу, сижу. И нечего орать..."
В мозгу мелькнула мысль: "Все бабы - стервы."
Вошёл мужик с букетом красных роз
И с мордою типичного альфонса.
- Меня вы звали? - Задал он вопрос. -
И я у ваших ног, мой лучик солнца!
"Нерон, к ноге, - невольно вспомнил я, -
Сейчас его сидеть заставят, ну-ка..."
- Садитесь, друг мой, - счастья не тая,
сказали вы. Я улыбнулся глупо.
- Какой кобель! - Воскликнул ваш нахал.
"Сам ты кобель," - подумал я уныло
И выдал обаятельный оскал,
От коего вся кровь его застыла.
Потом вы ели мясо - вы и гость,
А чтоб мои желудочные спазмы
слегка унять, вы кинули мне кость.
- Спасибо! - Гавкнул я не без сарказма.
- А ваш кобель могёт мышей ловить? -
Сострил ваш друг, задавшись новой темой.
"А не пора ль тебя мне укусить?" -
Встал я перед классической дилеммой.
Мужик не унимался: - А нельзя ль
погладить псину?.. "Нет, ну отчего же, -
подумал я, - погладь, коль рук не жаль
И коль имеешь запасную рожу..."
Тут, слава Богу, наступила ночь;
Он выпил заключительную чарку
И вскорости на вас залез, точь-в-точь
как я намедни на одну овчарку.
Чтоб было мне удобней наблюдать,
Как сей счастливый обладатель вами
Геройски будет вами обладать,
Я занял место рядом на диване.
"Что ж, жизнь собачья, но и не совсем, -
Я размышлял, взирая из алькова, -
Конечно, есть и спектр своих проблем,
Зато кино не нужно никакого.
И ты, мой дорогой незваный гость,
Меня напрасно на смех поднимаешь.
Тебе досталась тоже только кость,
О чём ты, впрочем, не подозреваешь..."