Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
* * *
Что такое море? Ваше море –
Просто масса теплой аш два о.
Хочешь ты лететь со мной на море –
В этом суть нажима твоего.
Но на ум приходит рифма “горе”,
Только вспомню о долгах моих.
Лучше ты одна езжай на море –
И не будет споров никаких.
Там тебя красавец белозубый
Не замедлит вскоре полюбить,
Чтоб ночами с яростью сугубой
В санаторном номере долбить.
А потом он в долг попросит денег
И мгновенно спрячется, как краб.
Я по крайней мере не мошенник,
Я не облапошиваю баб.
Я им прямо говорю, что денег
Не иметь мне вдоволь никогда,
Ведь понять не может современник
Значимости моего труда.
Он пока своих расчетов пленник,
Нужен срок, чтоб до него дошло:
Счастья выколачиванье денег
Никому еще не принесло.
Но когда насупит просветленье,
Я давно в могиле буду тлеть.
Что ж, героям бизнес-поколенья
Нравится покойников жалеть.
Козырять своим знакомством с нами,
Добавлять к иконе свой мазок…
Да и ты, родная, в этом гаме
Сможешь свой возвысить голосок.
Побуждала ты меня к труду, мол,
А теперь осталася вдовой…
И пускай жениться я не думал
На тебе, покуда был живой.
Но мертвец не огрызнется злобно,
Он не конкурент ни для кого,
Потому общаться с ним удобно
И не жалко денег для него.
Мертвые должны глотать досаду,
Челюстями голыми скрипя…
Все же вам жалеть меня не надо –
Правильнее пожалеть себя.
Хоть могли вы отдыхать на море
В самых дальних уголках Земли,
Но мечтать о вымышленном море,
Так, как я, вовеки не могли.
Это море рушит все причалы,
Вечно с человечеством в борьбе,
Но у ног моих оно урчало,
Ощущая равного себе.
 
* * *
На танцевательной площадке,
Где скапливается народ,
Мне очень нравились девчатки
Всех возрастов и всех пород.
Одни из них костлявы были,
Другие же – с пивным пузцом,
А третьи так смешно ходили,
Имея ножки колесом.
Большеголовые девчатки,
Которых скрючил сколиоз,
На танцевательной площадке
Казались мне пышнее роз.
И я к совместному топтанью
Их порывался приглашать,
Однако милые созданья
Осмеливались возражать.
Я сладострастно извивался
И задом лихо поддавал,
Но мне никто не отзывался,
Никто со мной не танцевал.
На все мои телодвиженья
Они смотрели свысока
И отвергали приглашенья
Из уст такого старика.
На то, что я уродлив с виду,
Они указывали мне,
И начала расти обида
В моей сердечной глубине.
И начал содрогаться в тике
И перекашиваться рот –
Ведь я для моего владыки
Ни в коей мере не урод.
Владыке своему, Ваалу,
Вознес мольбу я вот о чем:
“Верни мне статус феодала
И снова надели мечом.
Я слишком долго был ничтожен –
Хочу вернуться к прежним дням.
Пусть грозный меч оковкой ножен
За мной скрежещет по камням.
И если милиционерам
Отнять захочется мой меч,
То я их выучу манерам
И всех укорочу до плеч.
Пускай умрет в душе желанье
И умиляться, и любить,
Пусть нарастает в ней желанье
Рубить, рубить, рубить, рубить”.
Дракон толпы на дискотеке
Многоголов и многоног,
Но зло не старится вовеки,
Всегда остер его клинок.
Коль ты умен и осторожен,
Покорствуй злу и не перечь,
Иначе выхватит из ножен
Оно свой беспощадный меч,
Рубя по позвонкам и ребрам,
Чтоб все живое полегло,
Хотя до приторности добрым
Бывает временами зло.
Но коль его не понимают
И жгут язвительным словцом,
То меч из ножен вынимает
Оно с обиженным лицом.
И вот лежат мои девчатки
Горою измельченных тел.
Смешили их мои ухватки,
Никто ласкаться не хотел.
Вся танцплощадка опустела,
Никто бедняжкам не помог.
Да, с кем они имеют дело,
Им было явно невдомек.
Я вспомню, даже впав в упадок
И став глубоким стариком,
Как птичьи косточки девчаток
Хрустели под моим клинком.
Над танцевательной площадкой,
Где славно поработал меч,
Произнесу с улыбкой гадкой
Я заключительную речь:
“Полюбоваться не хотите ль
На выходца из тех миров,
Где Сатана, мой повелитель,
Владычит, сумрачно-багров?
Я раб его – и посетитель
Всех танцевальных вечеров”.