Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
ЧЕРЕПОСЛОВЬЕ (2004)
 
* * *
Я так виноват перед телом своим,
Ведь я заливал в него черт знает что,
И стало оно постепенно худым
И кровь пропускающим, как решето.
Я здесь под худобой имею в виду
Не маленький вес, а наличие дыр.
Протечки имеются в деснах, в заду;
Богемная жизнь - это тот же вампир.
Как крейсер, который сумели подбить,
Плыву, своим топливом воды кропя;
Врачебных услуг не могу я купить,
Поэтому сам конопачу себя.
В себя я немало затычек ввернул,
Но все же размеренно кровоточу;
С лица я довольно заметно сбледнул,
Но все же уняться никак не хочу.
Излишнею кровью никто не богат,
А я постоянно теряю ее
И сделаюсь скоро холодным, как гад,
Повсюду внедряющий жало свое.
Мой холод приятен для теплого ню,
Но ежели, к центру его подползя,
Я жалом летучим ему причиню
Восторги, забыть о которых нельзя,-
То мне это будет занятно слегка,
Но вскоре, своим иссяканьем томим,
Исчезну,- останется только тоска
По полным презрения ласкам моим.
 
* * *
Ко мне подруга охладела
И не звонит, как обещала.
В былое время это дело
Меня бы очень удручало.
Когда-то женские демарши
Могли добавить к жизни перца.
Теперь я стал мудрей и старше,
Иное трогает за сердце.
Сменились жизненные цели,
Я для любви уже потерян.
Стеклянных дудочек апреля
Теперь я слушать не намерен.
Теперь хожу я по конторам
И там потею от волненья.
Не вижу неба я, в котором
Скворцы и облачные звенья.
Весенних далей акварели
Теперь к отплытию не манят.
Я не мертвец - на самом деле
Я просто беспросветно занят.
Мои волненья непритворны
Из-за конторской канители,
Но для меня теперь бесспорны
Лишь собственнические цели.
И я к ним движусь неустанно,
Любовь же с ними несовместна.
Когда я собственником стану,
То для любви еще воскресну.
Теперь я не читаю строки
Поблескивающей капели:
Весны прозрачные намеки
Грозят отвлечь меня от цели.
Должны опять под лед убраться
Пространства, что в тепле раскисли,
Чтоб от конторских операций
Мои не отвлекались мысли.
Хочу, чтоб в ворохах метели
Москва по-прежнему огрузла,
Хочу, чтоб вновь окаменели
Во льду проточенные русла.
Чтоб я воды не слышал ропот,
Не устремлял бы в небо взоры,
Чтоб неуклонно, словно робот,
Мог семенить в свои конторы.
 
* * *
Я прошу вас, люди: не волнуйтесь,
Никогда не надо волноваться,
Если очень тянет что-то сделать,
То сперва расслабьтесь, успокойтесь,
И откроется вам непременно,
Что разумней ничего не делать.
Все проблемы уладятся сами,
Сами разрешатся все конфликты,
Ведь такого в мире не бывает,
Чтоб проблема никак не решалась,
Ибо с философской точки зренья
С объективным бытием Вселенной
Положенье такое несовместно.
Я, к примеру, долго волновался,
Как пойдут события в Анголе,
Даже, помнится, пожертвовал что-то
На поддержку ангольского народа,
Но неблагодарные ангольцы
Продолжали истреблять друг друга,
Нравилось им больше партизанить,
Чем работать в жаркую погоду.
А потом СССР распался,
И плевать всем стало на Анголу.
Я, к примеру, долго волновался,
Кто футбольным станет чемпионом,
А потом Судьба меня столкнула
В жизни с целым рядом футболистов.
Ужаснувшись их идиотизму,
Я себя из-за собственных волнений
Вдруг почувствовал тоже идиотом
И футбол мне стал неинтересен.
Все его проблемы смехотворны,
Ибо что футболисты ни делай -
Никогда такого не бывает,
Чтобы кто-нибудь не стал чемпионом:
Так Судьба решила изначально.
Я, к примеру, долго волновался,
Наблюдая шныряющих мимо
Многочисленных девушек прелестных
И давая опрометчивое слово
Всех склонить к любовному соитью.
Но однажды в момент любовной драмы
Бог вложил мне в руку калькулятор,
И путем нехитрого подсчета
Выяснилось, что для этой цели
Должен я прожить два миллиарда
Двести двадцать девять миллионов
Девятьсот одиннадцать тысяч
Триста сорок девять с половиной
Средней продолжительности жизней.
И с тех пор я стал к любви и сексу
Равнодушен, как кот холощеный.
Хоть по-прежнему мимо шныряли
Взад-вперед прелестные девицы,
Я уже не провожал их взором,
Ибо мне было точно известно,
Что Судьба все девичьи проблемы
Разрешит без моего участья:
Все девицы падут непременно,
На спину падут перед мужчиной,
Все падут - устоявших не будет,
Как и прежде их тоже не бывало;
Значит, и не стоит волноваться.
Волноваться вообще не стоит,
Потому что всякая проблема
Собственным решением чревата.
Важно только ее не беспокоить,
Чтоб она спокойно разродилась
Без нелепых судорог и воплей
И без суматохи акушерок.
Бытие по своему определенью
Так устроено, что если что-то было,
То оно уж как-нибудь да было,
Ибо так вовеки не бывало,
Чтоб никак не было на свете.
А отсюда ясно вытекает,
Что всегда все как-то разрешалось,
Все всегда улаживалось как-то,
Утро вечера всегда мудренее.
На пути Судьбы не возникая,
Перейми бесстрастье у рептилий.
Пусть душа будет словно гладь морская
С наступлением полного штиля.
А коль жизнь ее все же раскачала
И в душе ты почувствовал волненье,
Сорок раз перечитай с начала
До конца мое стихотворенье.