Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
* * *
Почему ты так смотришь, японец,
В узких глазках – сполохи огня?
Я не девка и я не червонец,
Чтобы пялиться так на меня.
Вроде ты непохож на педрилу,
Да и я на него непохож.
Что же ты улыбаешься мило
И спокойно поесть не даешь?
Нагрузил я тарелку закуской
И лафитничек взял на прицел…
Как некстати, чертяка нерусский,
Ты за столик мой дерзко подсел!
Извини, я понять не умею
Мелодичной твоей болтовни,
Потому выражайся яснее
Или пасть свою срочно заткни.
Ты – Востока любимый питомец,
И весь Запад теснится за мной…
Не понять нам друг друга, японец,
Антиподы мы в жизни земной.
Я ударю тебя не колеблясь
Или сдерну со скатерти нож,
Если ты не отцепишься, нехристь,
И за столик к себе не уйдешь.
Коль немедленно не удалишься,
То тогда тебе точно конец…
Что такое? Я будто ослышался?
Ты читал мои книги, шельмец?
Что ж, японец, я парень не склочный
И готов твою дерзость простить,
А наш общий владыка заоблачный
Повелел мне тебя угостить.
Пей до дна, некрещеная морда,
Как и я, ты не очень-то прост.
Ты увидишь: от этого города
Я до Токио выстрою мост.
Самурай поднебесного князя,
Я приду к тебе этим мостом
И твою басурманскую Азию
Осеню православным крестом.
 
* * *
Под шорох падающих листьев,
Пол клики перелетных птиц
Паду я скоро, словно Листьев,
От рук безжалостных убийц.
Мне шепчут люди: мол, неправ ты,
Чубайса лютого дразня,
А я скажу, что кроме правды
Богатства нету у меня.
Чем шире правду расточаешь,
Тем больше копится она,
Хотя и пулю получаешь
За это в наши времена.
Рвану я на груди тельняшку,
Ведь он стрелять уже готов –
Похожий мастью на какашку
Руководитель всех воров.
Ну что ж, давай, стреляй, Иуда,
И я на небо уберусь
От расхищения и блуда,
Которым ты подвергнул Русь.
Лишь там, где звезды мерно ходят,
Где сфера жизни всех идей,
Постигну я, зачем приводит
Господь во власть дурных людей.
 
* * *
Сегодня может ныть и плакать
Лишь неудачник и бездельник.
Вот погоди: подсохнет слякоть,
И ты получишь много денег.
Ты думаешь, что ты обобран,
Ты думаешь, что ты ограблен,
И оттого глядишь недобро
И точишь дедовскую саблю?
Постой, дружок, не надо злиться,
Кричать, что президент – мошенник…
Чуть распогодится в столице,
И ты получишь кучу денег.
И на жилье былые льготы
Греф у тебя не отчекрыжит,
И до последней капли пота
Буржуем ты не будешь выжат.
По всем шахтерским регионам
Всё также завершится мирно,
И Греф тебе вручит с поклоном
Права на собственную фирму.
Сообществом миллионеров
Обласкан будешь ты и понят.
Со сходняка акционеров
Тебя впервые не прогонят.
И сытый Запад удивится,
Увидев, как мы раздобрели,
И решено, что состоится
Всё это первого апреля.
 
* * *
Татары – достойный российский народ,
Простой, работящий, – ну всё им дано,
Но есть у них всё же один недочет –
Болезненно падки они на вино.
При этом их водка уже не берет,
Им что-нибудь нужно гораздо лютей.
Им что косорыловка, что пулемет –
Лишь с ног бы валило их, щучьих детей.
Я им говорю: “Вы дошутитесь, пьянь,
Нельзя же всё время по жизни балдеть.
Пропьете, мерзавцы, Уфу и Казань
И будете с кепкой на рынке сидеть.
На русских вам, братцы, ссылаться грешно,
Ведь есть у нас Лермонтов, Пушкин, Толстой,
А вы переняли у нас лишь одно:
Стремленье нажраться и выпасть в отстой.
Ведь вы мусульмане, ети вашу мать,
Аллаха хотя бы побойтесь свово!”
Татары в ответ: “Надо дома бухать,
Сквозь крышу не видит Аллах ничего”.
Конечно, им трудно меня полюбить,
Ведь чистая правда кому по нутру?
Они замышляют мне морду набить
И бродят весь день у меня по двору.
Непросто отбиться от пьяных татар,
Когда соберутся они в косяки.
Придется прикрикнуть: “Гыдын, хайванлар*,
Иначе отрежу вам всем кутаки”.
Услышав волшебное слово “кутак”,
Они разбегутся, держась за мотню,
А я еще вслед им затопаю – так,
Как будто с ножом их вот-вот догоню.
Всем сердцем люблю я татарский народ,
Ведь если покрепче меня поскрести,
Налет европейский мгновенно сойдет,
Под ним же татарина можно найти.
Но будь ты татарин, чеченец, еврей
И пусть тебя даже поддержит мордва,
Я все-таки крикну: “Умеренно пей,
От пьянства наутро болит голова!”
* “Разойдитесь, скоты” (татарск.).