Русские мифы, или Посиделки с классиками

Почему же средняя продолжительность жизни человека в бывшем раю опустилась в начале реального ХХI века до 58 лет? Балет «Золотой век» можно увидеть на сцене Большого театра только за валюту, и это не про коммунизм. Реальность мало беспокоила авторов сочинений о будущем. А сегодня забота и в России, и в Америке не о благах будущего, а о том, как спасти от варваров то, что есть.
Похвальное слово умности
Самый остроумный ирландец Оскар Уайльд заметил: «Было бы очень хорошо завести социалистический строй». И продолжал насчет Утопии: «Это та страна, на берега которой всегда высаживается человечество. А высадившись, оно начинает осматриваться по сторонам и, увидав лучшую страну, снова поднимает паруса». Уайльд говорил только о теориях, не о практике. В утопии все послушны, однако возникает непослушание. Ничего не смогли поделать с реальным человеком ни Маркс, ни его русские и иные эпигоны.
Сатира сатирой, но, может, Мор – не утопист вовсе? Это была первая антиутопия, хотя термин родился много позже. Солженицын назвал Мора «прадедушкой коммунизма», а Мор был первым могильщиком коммунизма, антиутопистом, далеким предшественником Замятина, Хаксли, Платонова и Оруэлла, только не так понятым.
Вообще-то, антиутопии встречались в советской стране со злобой. Роман «1984» «Литературная газета» в 1973 году назвала пасквилем на революцию и социализм, заявив, что автор «клеветнически пытался изображать коммунизм как царство «казармы», «уравниловки», «ущемления личности». Переводчик романа на русский был арестован и получил три года лагерей. Мор, у которого всё не менее «клеветнически изображено», в то же самое время восхвалялся.
В соседнем университете у нас в Калифорнии преподает моложавый мексиканский марксист. Борода у него черная и широкой лопатой, как у Карла Маркса, а в кабинете висят портреты Ленина и Сталина. Читал он курс «Социализм», рассказывал, сами знаете о чем, и студенты начали поднимать руки. Лектор предупредил: дайте мне доказать преимущества коммунизма, а потом спрашивайте. Из студенческих вопросов выяснилось, однако, что однобокая модель мира большинству в зале не по душе. На вторую лекцию в класс явились два студента. Курс отменили. У молодых нынче совсем другие проблемы, которые истинным марксистам не снились. Как выразился один мой коллега, марксизм – это музей идеологического антиквариата.
Утопии сочинять легко, и вы тоже можете попробовать, дорогой читатель. Главное тут, наврать с три короба и наобещать белиберды безо всякого стеснения. Но имейте в виду: шутить опасно. Вот Мор пошутил, и что получилось? Я заказал и посмотрел два десятка голливудских фильмов-утопий. Никуда они от Мора дальше клонирования, терминаторов и звездных войн не продвинулись, если не считать шокирующих компьютерных выдумок.
Подождав после 1917 года три четверти века до момента, когда советская утопия утонула, Мор из своего далека произнес: «Ну вот, убедились? А ведь я предупреждал!»
Рай на земле, как видим, опасен. Двадцать первый век, по-моему, – время смерти утопий и мифов. Люди хотят жить сейчас, ибо завтра в тумане. Упрямая реальность, в общем-то, не так уж плоха и без туманных иллюзий даже лучше. Сочинять утопии, если приспичило, лучше с чувством юмора и без практических целей.
Беда только в том, что человечество хлебом не корми, но дай повторять трагические ошибки.
 2003, Калифорния