Священная загадка-=Святая Кровь и Святой Грааль]
В 1745 году этот последний высаживается в Шотландии с химерической идеей восстановить Стюартов на английском троне, а Рэдклифф, пустившийся в дорогу, чтобы присоединиться к нему, снова попадает в плен. Карл-Эдуард Стюарт терпит поражение под Куллоден Муром; несколько месяцев спустя, в свою очередь, под топором палача в лондонском Тауэре умирает Рэдклифф.
Точно известно, что во время своего пребывания во Франции Стюарты щедро жертвовали на развитие франкмасонства. Поэтому их принято считать основателями одной из его особых форм — так называемого «Шотландского ритуала»: более высокая степень, чем в других масонских системах, более обстоятельное посвящение в специфические тайны, тесные отношения с другими герметическими обществами, считавшимися розенкрейцерскими; этот ритуал, кроме того, претендовал на ведение своей родословной от самых знаменитых и древних членов ордена.
Вполне возможно, что эта форма франкмасонства была обнародована, а, может быть, даже и задумана самим Чарльзом Рэдклиффом, основателем в 1725 году первой масонской ложи на континенте, в год, когда, возможно, он был признан великим магистром всех французских лож, хотя его имя должно было прозвучать как таковое спустя десять лет, в 1736 году. Таким образом, франкмасонство XVIII века обязано ему больше, чем кому-либо другому.
Однако, начиная с 1738 года особенно, Рэдклифф будет действовать очень незаметно и всегда использовать посредников, например, загадочного рыцаря Эндрю Рамсея .
Родившийся приблизительно в 1680 году в Шотландии, Рамсей, быстро став членом тайного общества филадельфиицев, подружился с близкими знакомыми Ньютона, к которому он испытывает безграничное восхищение, видя в нем мистика, превосходного посвященного, знатока вечных истин, содержащихся в самых древних тайнах.
Но Рамсея и Ньютона соединяет еще одна нить — Жан Дезагюлье, их общий друг, изучающий математику у Никола Фасьо де Дюйе. А Дюйе не скрывает своих симпатий к делу камизаров, еретиков, близких к катарам, подвергшимся в то время страшным преследованиям на юге Франции.
В 1710 году Рамсей находится в Камбрэ, причем он в самых прекрасных отношениях с мистиком Фенелоном, бывшим кюре из Сен-Сюльпис, ставшей уже бастионом любопытной ортодоксии. Мы не знаем дату, когда Рамсей познакомился с Чарльзом Рэдклиффом, но в 1720 году, будучи горячим сторонником якобитов и наставником Карла-Эдуарда Стюарта, он, вероятно, с ним уже встречался.
Именно тогда Рамсей, несмотря на свои якобитские убеждения, возвращается в Англию, где его быстро принимают в члены Королевского Общества, несмотря на явное отсутствие у него квалификации. В следующем году он вновь приезжает во Францию и усердно посещает собрания масонских лож вместе со своим покровителем принцем де ла Тур д'0вернь, ярым франкмасоном, который назначает его наставником своего сына и дарит ему земельное владение.
В 1737 году Рамсей публикует свою знаменитую «Речь», делая в ней широкий обзор истории франкмасонства: будущий основной документ ордена, она помещает своего автора в ряд глашатаев его поколения. Не менее вероятно то, что за спиной Рамсея — мы убеждены в этом — следует слышать голос Чарльза Рэдклиффа, который тогда председательствовал в ложе, в лоне которой Рамсей произносит свою речь, и который появляется на его похоронах в 1743 году. Но каковой бы ни была истина, Рамсей, безусловно, являлся связующим звеном между Рэдклиффом и Ньютоном.
Чарльз Рэдклифф умирает в 1746 году, но семена, посеянные им в Европе, продолжают приносить плоды. Действительно, в 1750 году на сцену выходит новый посол франкмасонства — немец Карл Готлиб фон Хунд. Он утверждает, что был посвящен в 1742 году, за год до смерти Рамсея и за четыре года до кончины Рэдклифа, и что во время посвящения он был обучен новому способу франкмасонства «неизвестными старшими». Эти последние, уточняет он, были сторонниками якобитов, и его посвящение происходило под председательством Карла-Эдуарда Стюарта или одного из его приближенных, вероятно, самого Чарльза Рэдклиффа.
Система франкмасонства, на которую намекает Хунд, вышедшая из «Шотландского ритуала», будет позже названа обрядом «Строгого повиновения» из-за клятвы, требующей беспрекословного послушания «неизвестным старшим» и запрещающей попытки узнать, кто они такие, ибо основной принцип «Строгого повиновения» — существование прямого происхождения от рыцарей Храма, горстка которых выжила во время истребления 1307-1314 годов.
Так как нам уже известно, что папская булла, приказывающая уничтожить орден Храма, никогда не была ратифицирована в Шотландии, и что рыцари нашли там надежное убежище, мы сильно склоняемся к тому, чтобы признать утверждение Хунда справедливым и обоснованным. Впрочем, мы сами определили место кладбища тамплиеров, которое, по всей вероятности, находилось в шотландском графстве Арджилл; самые старинные надгробия относятся к XIII веку, а самые свежие — к XVIII веку. На первых видны выгравированные скульптуры и символы, идентичные символам, встречающимся в некоторых командорствах Франции и Англии, тогда как на других фигурируют специфические франкмасонские мотивы, свидетельствующие о некоторой степени слияния обоих орденов. Следовательно, нет ничего удивительного в том, что орден Храма смог выжить в этом пустынном районе Арджилла в Средние века, сначала скрываясь, потом смешиваясь мало-помалу с масонскими гильдиями и древними кланами, чтобы возродиться в XVIII веке под прикрытием «строгих» ритуалов.
К несчастью, Хунд ничего больше не говорит об этой новой форме франкмасонства, в которую, как он утверждал, был посвящен, и таким образом предоставляет своим современникам право считать его шарлатаном и обвинять его в том, что история его посвящения, «неизвестные старшие» и обязательство распространять новый «строгий» ритуал — сплошной вымысел. На это Хунд ничего не может ответить, если только его «старшие» не покинули его по необъяснимым причинам, несмотря на их обещание снова войти с ним в контакт для дальнейших инструкций, и до конца своей жизни он будет заявлять о своей невиновности, утверждая, что его покровители действительно существовали, прежде чем им окончательно исчезнуть.