Мои песенки

 
ЭТО БЫЛО В БЕЛОМ ЗАЛЕ
Это было в белом зале
У гранитных колоннад…
Это было все в Версале
Двести лет тому назад!
Ах, назад тому два века,
Не имея лучших тем,
Герцог Гиз маркизе некой
Прошептал вдруг: «Je vous aime!»
— Ах, мой герцог! Ах, мой герцог!
И мечтать я не могла!..
И ему маркиза сердце
С реверансом отдала…
Это было в белом зале
У гранитных колоннад…
Это было все в Версале
Двести лет тому назад!
Но швырнул ее он сердце
На потеху для молвы!..
И маркиза шепчет: «Герцог,
Герцог, герцог, где же вы?
Пусть разбили сердце ложью,
В этом сердце — вы один!!!»
И, схвативши ножик, с дрожью
Стала чистить апельсин…
Это было в белом зале
У гранитных колоннад…
Это было все в Версале
Двести лет тому назад!
 
ОЧЕНЬ ПРОСТО
Солнце вдруг покрылось флёром!..
Как-то грустно!.. Как-то странно!.
— Джим, пошлите за мотором
И сложите чемоданы!..
Положите сверху фраки,
Не забудьте также пледа:
Я поеду в Нагасаки,
В Нагасаки я поеду!
Там воспрянет дух поникший,
И, дивя японок фраком,
Я помчусь на дженерикше
По веселым Нагасакам!..
Ах, как звонок смех японок
Дня родившихся во фраках!
Ах, как звонок! Ах, как звонок
Смех японок в Нагасаках!
Эскортируемый гидом,
Я вручаю сердце Браме
И лечу с беспечным видом
В некий домик к некой даме.
Имя дамы: «Цвет жасмина»,
Как сказал мне гид милейший…
Ну а более рутинно:
«Гейша — Молли, Молли — гейша!»
К ней войду с поклоном низким,
Поднесу цветы и ленты
И скажу ей по-английски
Пару нежных комплиментов…
Запишу на память тему,
Повздыхаю деликатно,
Вдену в лацкан хризантему
И вернусь в Нью-Йорк обратно!
 
ГРУСТНЫЙ МЕСЯЦ
Грустный Месяц, томясь по любви,
Пальцем в небо потыкал
И расстроился, и —
Захныкал:
— Ох, уж и грустно мне, Месяцу!
Прямо сказать не могу!
Впору, ей-богу, повеситься
Мне на своем же рогу.
Ноют и стынут все косточки,
Не доживу я до дня!..
Милые барышни, звездочки,
Ах, пожалейте меня!
Поодиночке ли, вкупе ли
Вы бы меня приголубили!?
Ну же, не будьте глухи!
Звездочки глазки потупили
И отвечали: «Хи-хи!»
Месяц сказал, что, конечно,
В смысле утраты сердечной,
Он, может быть, и утешится,
Но… положенье — серьезно!
Звездочки Месяца слезно
Очень просили не вешаться!..
И… я спокоен за будущность
Месяца: Месяц теперь не повесится!
 
КОРОЛЬ АРТУР
Средь королевских всяких благ
Король Артур, король-чудак,
Жил-был давным-давно!..
И тем Артур известен был,
Что лишь две вещи он любил:
Раздумье и вино!
И так всю жизнь, по мере сил,
Король Артур грустил и пил
Немного чересчур!
И всех английских королей
Он был грустнее и пьяней.
Чудак — король Артур.
Но вот однажды юный паж
Сказал ему: «Король, нельзя ж
Грустить и день и ночь!
О, мой король, скажи, нельзя ль
Твою гнетущую печаль
Прогнать весельем прочь?!»
Но, выпив залпом свой бокал,
Мой мальчик, — сумрачно сказал
Король ему в ответ:
Король твой грустен оттого,
Что он Король! И для него
Ни в чем свободы нет.
 
КРОКОДИЛ И НЕГРИТЯНКА
Удивительно мил
Жил да был крокодил —
Так, аршина в четыре, не боле!
И жила да была,
Тоже очень мила,
Негритянка по имени Молли.
И вот эта Молли-девица
Решила слегка освежиться
И, выбрав часок между дел,
На речку купаться отправилась…
Крокодил на нее посмотрел:
Она ему очень понравилась
И он ее съел!..
А, съевши, промолвил: «Эхма,
Как милая Молли прекрасна!»
— Любовь крокодилов весьма
Своеобразна!