В Средиземье бардак.

 - Не дергайся, получеловек, - предупредил его первый эльф. - Мы тебя сейчас подключим к живому детектору лжи, - в следующую минуту, хоббита крепко обхватил куст колючек. Фолко охнул, но тут же понял, что чем больше дергается, тем больнее ему будет.
 - Это древнее растение, "пиноккио", - просветил хоббита эльф. - Как только начнешь лгать, оно начнет прорастать колючками. Чем больше наврешь, тем глубже колючки прорастут. А названо оно так в честь одного из майаров древности, на которого Эру Илюватар наложил заклятие правды. Как только он врал, у него нос удлинялся. А вот если сделать отвар из этих колючек, то получится эликсир правды, хехе. В этом случае, они прорастают у тебя в животе.
Хоббит вздрогнул. Ему вовсе не улыбалось погибнуть от руки эльфов, как впрочем, и от руки вообще кого бы то ни было.
 - А теперь говори, Знающий Второе из Наречий Средиземья (эльфийское ругательное), - зазвучал голос эльфа. - Говори, ибо я Фондю, сын Мандю, сына Иа-Иа, Верховного Короля Куннилингуниена! Говори, что ты делаешь среди служащих Олмеру? Как попал к ним? Куда направляется отряд? Кто командир? Где главные силы этого воинства?
 - Отвечай, падла, когда с тобой прынц разговаривает! - прямо в ухо заорал другой эльф.
 "Прынц" улыбнулся.
 - Зачем же орать, Монпарнас? Наш добренький смирненький хоббит и так все нам расскажет, - примирительно заявил Фондю.
 - Я понимаю, почтенный Фунду, сын Манду, сына Иго-го, что не имею права спрашивать, и все же дерзну. Кто вы? Я из далекой страны на Западе.
 - Меня зовут Фондю, сын Мандю, сына Иа-Иа, - поправил хоббита принц. - Не притворяйся дурачком, это тебе не поможет. Ты еще в школе изучал Разделение эльфов в до-Предначальную эпоху, когда те, кого вы называете Нолдорами и не помышляли об экспорте здравура в Средиземье. Ты прекрасно знаешь и о нас, Авари, невозжелавших организовывать экспорт, а предлагавших производить здравур и закуску - лембас, прямо в Средиземье. Мы не за силы Арды, мы против Тьмы. Итак, говори!
Фолко вздохнул, набираясь воздуха и вдохновения. Его тянуло на возвышенное, когда он смотрел на бессмертного принца и его длинный неарийский, в отличие от гномов, нос.
И Фолко начал рассказывать. Он начал с самого начала, о том, что он потомок Мерриса Бренди, того самого, который прославился в Красной книге вместе со своим приятелем Пипхедом Пуком. Он рассказал, что он, Фолко, тоже принц, только хоббитский, и что про это никто в Хоббитании не знает. И что это то же самое, что и Арагорн и его престол, когда про него никто и не слыхивал (про Арагорна). Фолко рассказал и об Олмере, об орках и прочих мерзавцах и подонках, похвастался, что знаком с Самим Гэндальфом (тут Фондю поморщился) и с Радагастом (тут Фондю еле слышно выругался, произнеся что-то типа "тамагочинах"). О том, что им поручено спасти Средиземье, о том, что они идут по следу Короля-без-королевства, описал Цитадель, царящие там порядки. А когда он приписал Олмеру зловещие планы по запрету на выделку дубленок из кожи орков и отмене налоговых льгот на доходы эльфов, Фондю прервал его на полуслове, схватившись за кинжал.
 - Складно калякаешь, получеловек, - придя в себя, вновь начал Фондю. - Но, сдается мне, ты не стукачок, а честный воришка, который тырит мелочь по карманам, так что я оставлю тебе жизнь.
Фолко насупился. Фраза про "мелочь" ему явно не понравилась.
 - Ну же, не обижайся, - мягко сказал эльфийский принц. - Значит, он хочет завоевать Средиземье. Не он первый, не он последний. Я предлагаю вам свою помощь, - эльф протянул Фолко свою ладонь.
Хоббит еще две-три секунды дулся на эльфа, но, увидев перстень с огромным бриллиантом на безымянном пальце эльфа, решительно протянул свою волосатую ладошку и пожал эльфу руку. Когда он отнял свою ладошку, кольцо с пальца принца волшебным образом испарилось.
 - Но помощь, естественно, небескорыстная. Мы поделим тысячу триалонов по-справедливости. Пятьдесят процентов вам, пятьдесят процентов нам, а еще пятьдесят процентов мы отдадим на домики для бездомных поросят. Дети так любят, когда маленькие поросята жалостливо хрюкают, - Фондю аж зажмурил глаза от умиления. - Монпарнас, принеси мне еще того нежного шашлычка из поросенка под еще одну бутылку здравура.
 - А еще мой совет вам, отступиться. Негоже маленьким хоббитам гулять по нашим краям. В темноте, ха-ха, за поросенка могут принять.
Фолко хотел было согласиться, но сразу же представил себе Радагаста с его новым аппаратом для коррекции ума и решительно помотал головой.
 - Мы не можем поручить нести эту ношу кому-либо, даже если этот кто-то подарит нам парочку, - Фолко облизнулся, - Парочку-другую бездомных поросят.
 - Я вижу, мой маленький друг, что мы оба понимаем смысл в поросятах, - вкрадчиво сказал принц. - Но извини, поросят дать не могу, они вам будут только мешать убивать Олмера. Скажи нам, хоббит, чем мы можем помочь вам, но не поросятами. Они у нас кончились.
Словно в подтверждение его слов, откуда-то из кустов донеслось повизгивание и похрюкиванье. - Это священные поросята, их нельзя никому дарить, - чуть смутился принц.
 - Ну, раз нельзя поросят, расскажите хоть кто такой Высокий, у дома которого, мы будем искать Олмера.
 - И только то? - обрадовался Фондю. - Давным-давно, (столько не живут даже бессмертные эльфы) Валары вступили в Арду и схлестнулись с Темным Охотником. В этой борьбе они призвали на действующую военную службу всех духов, майаров и прочих хуйаров. Под конкретную раздачу попал и центровой баскетбольной команды Валар Хулиганс, Отрина Нуидетина, имевший черный пояс мага по волшебству. Он прославился тем, что из его рук выходили чудесные изделия, такие как ножи с зазубренным лезвием, волшебные иголки для ногтей, кривые луки с кривыми стрелами (чтобы можно было стрелять из-за угла). За право стать его учеником проводились гладиаторские бои, но брал он не каждого. В конце концов, на него обиделись все, включая благодарных эльфов за избавление от тварей Темного Охотника, поскольку все свои нововведения он опробовал на своих друзьях и подопечных. Восстановив против себя всех, он заперся в своем неприступном замке и с тех пор о нем ничего не слышно. Говорят, что последнее, что вышло из его рук Волшебные Палантиры, снискавшие ему бессмертную славу.