Основания русской истории

465
Теперь, сравнивая между собою все три памятника - «Слово о полку Игореве», рассказ Лаврентьевской и рассказ Ипатьевской летописей, - можно заметить, что зависимость летописных текстов от «Слова…» в каждом случае особая. Так, рассказ Лаврентьевской летописи отразил в своем тексте такие моменты древнерусской поэмы, как эпическую «трехдневность», распространенную не только на битву, но на «пир победителей» и на «жажду и тугу», использовал упоминание «Дона» и «луки моря» для усиления издевки, а загадочную фразу «по Рси и по Сули гради поделиша» (что никак не может относиться к половцам и, скорее всего, пришло в поэму из наследия Бояна или явилось следствием каких-то иных обстоятельств), преобразовал в утверждение, что половцы захватили «все города по Суле». Если учесть, что все перечисленные моменты оказались органически связаны с текстом, являя его сюжетную структуру, то в данном случае приходится говорить не о влиянии текста «Слова о полку Игореве» на протограф рассказа Лаврентьевского списка, а о памфлетной реплике на текст древнерусской поэмы, какой является этот рассказ о самом походе, заместившей в одном из протографов Лаврентьевского списка первоначальный его вариант, судя по сохранившемуся продолжению (выступления князей, осада Переяславля, сообщение о побеге Игоря), выдержанный в лояльных по отношению к новгород-северскому князю тонах12.
Когда произошла такая замена? Тот факт, что древнейшему новгородскому летописанию рассказ о походе 1185 г. оставался неизвестен до XV в., следует из его отсутствия во всех списках НПЛ и подтверждается находящимся там описанием солнечно-
____________________
12 Речь идет только о тексте от «того ж лета здумаша Олговы внуци» до «ноне же въздыханье и плачь распространися». Действительно, рассказ Лаврентьевского списка о походе 1185 г. столь искажает реальность (бахвальство и беспечность князей в ожидании половцев, «выдерживание» их в продолжении трех (!) дней вдали от воды «половецкими стрелками», пока не подоспеют основные силы половцев и пр.) и противоречит собственному окружению, что объяснить его содержание можно только допустив, что написан он был много времени спустя после событий, заместив по каким-то причинам первоначальный текст при сохранении остального «конвоя». Не будь рассказ зафиксирован Лаврентьевским списком, обладающем абсолютной датой своего завершения - 20 марта 1377 г., этот текст можно было бы посчитать памфлетной репликой на поражение московских воевод 2 августа 1377г.на р.Пьяне.