Основания русской истории
319
Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидульфостъ и Стемир, выступающие в большинстве своем под германоязычными именами, не отмечены никакими признаками социальной иерархичности, кроме того, что именно они оказались избраны князем в качестве доверенных лиц для ведения переговоров.
Подобная реконструкция социума русов, выступающих «находниками», паразитирующими на славянских племенах и еще не начавших сращиваться с туземной аристократией, позволяет по-новому взглянуть не только на договор 6420/912 г., но и на Правду Рускую, поскольку в основе того и другого документа лежат статьи Закона Рускаго, как это показал М.Б.Свердлов22. Действительно, при внимательном изучении текста возникает впечатление, что одной из первоочередных задач «руси» на переговорах в Константинополе было добиться признания легитимности положений «Закона Руского» при возникающих конфликтах и тем самым признания данного социума в качестве полноценного субъекта международного права. Судя по всему, положения этого закона, имеющего много общего с другими варварскими «правдами», изначально были предназначены для регламентации отношений между «русью» («русином») и «словенином», т.е. коренным населением той территории, которую «русь» контролировала изначально. Именно из-за этого, по-видимому, мы не всегда можем понять содержание того или иного термина, как, например, "огнищанин", уцелевшего при последующих изменениях текста, однако не отвечающего той исторической реальности, в которой он сохранился.
Выяснив, насколько это возможно, вероятную структуру общества «руси», обусловившего использование данной лексемы одновременно для определения социума и топоса, где этот социум находится, следует посмотреть, насколько отраженные в договоре 6420/912 г. факты позволяют идентифицировать «русь» Олега с Киевом и Среднем Поднепровьем.
Примечательной чертой договора Олега является тот факт, что, начиная изложение обязательств обеих сторон с необходимости скорейшего примирения в случае конфликта («по первому слову да умиримся с вами, грекы»), он ничего не говорит о воз____________________
лофа» и пр.; «мы от рода рускаго Карлы, Инегельдъ» и пр. [Ип., 23]) естественно думать, что они рекомендуют себя в качестве «мужей», т.е. доверенных лиц, тем более, что перед текстом договора указано, что «посла Олегъ мужи свои» (Эрбен К.Я. Объяснение и исправление некоторых темных и испорченных мест древнейшей русской летописи. // Сб. статей ОРЯС, т. VII, №5. СПб., 1870, с. 6).
22 Свердлов М.Б. От Закона Русского к Русской Правде. М., 1988.