Грязная история
Алик нажал кнопку, дверцы закрылись. Он бросил сумки под ноги и обнял Анну.
— Я же говорю — кто может устоять перед тобой? Даже перед больной. Уже и доктора успела склеить!
— А я не виновата. Он сам мой живот смотрел.
— Надеюсь, ты юбку не снимала перед ним?
— Нет, только кофточку немного приподняла.
— Ну тогда ладно. Главных наших прелестей он не видел!
Алик по-свойски положил ей руки на груди.
— До дома потерпи, — урезонила мужа Анна.
— Какой дом? Сейчас отвезу тебя с сумками к твоей машине, сам на работу, у нас сегодня встреча с австрийцами.
— А я тоже на работу. Закажу билеты по телефону на завтра. Пусть курьер привезет в офис. В Новороссийск на поезде поеду.
— Анечка, а не рано ли? Вдруг опять прихватит?
— Куплю обезболивающее. Килограмм. Уж если что и заболит, приму — сколько захочу. А то в этой ужасной больнице медсестры такие жмоты — лекарства жалеют.
Сотрудники сгрудились вокруг Анны, сначала выражая свое сочувствие, а потом осыпая ее комплиментами. Еще бы, сколько она на себя сегодня косметики истратила — это уму непостижимо. Но нельзя выглядеть слабой тогда, когда все привыкли считать ее сильной волевой женщиной, которая является самой достойной кандидатурой, чтобы возглавить корпорацию.
Анна прошла в свой кабинет и сразу включилась в дела. Повалил народ — с докладами, предложениями, отчетами. Все как всегда — обыкновенная сумасшедшая жизнь современной деловой женщины.
Потом зашла Тамара, доложить, что билет заказан на завтра в мягком вагоне. Вскоре приехал курьер и привез билет. Круговерть была до самого вечера, но в обеденный перерыв Анна на все наплевала и спустилась в соседний ресторан. За сутки голодного существования в больнице она наверняка потеряла килограмма два-три. Не то чтобы их нужно было срочно наверстывать. Элементарно хотелось хорошей еды из хорошего ресторана, уж это она могла себе позволить.
Вечером Алик вернулся домой раньше обычного и сразу заговорщицки подмигнул жене.
— Сенька, нам не мешать! — строго сказал он сыну и увлек Анну в кухню.
— Всплыло имя твоего конкурента. Я по своим каналам прощупал — некто Лесной Дмитрий Сергеевич.
— Кто такой? — удивилась Анна. — Впервые слышу.
— Ань, не удивляйся, он подставное лицо. Владелец двадцати одного процента наших акций. А это уже серьезная угроза. У нас за спиной кто-то постепенно скупал акции. Но поскольку этот тип нигде не фигурирует — наша служба безопасности проверяла, — стало ясно, что кто-то прикрывается его именем. Это все, что мне удалось за сегодня узнать.
— Ты золото! Ты умница! — обняла его Анна.
— Я Поповкину слил информацию, он сейчас у Ивана Григорьевича. Тебе велели немедленно ложиться спать, чтобы к утру была как огурчик. Тебе еще на поезде чуть не день ехать. Кстати, как сейчас себя чувствуешь?
— Слава богу, хорошо.
— Вот и замечательно. В душ — и в койку, деловая моя!
Алик сам стал разогревать ужин и, когда Анна вышла из ванной, уложил ее в постель и принес тарелку с тушеной цветной капустой. Наверное, в морозилке нарыл. Но не до жиру, хорошо хоть с этим скромным ужином справился. Сенька уже лежал в своей кровати и громким голосом пожелал всем спокойной ночи. Анна добросовестно съела капусту, поставила тарелку на пол и провалилась в глубокий сон.
Утром Алик подвез ее к вокзалу и посадил на поезд.
— Держи хвост пистолетом! — крикнул ей на прощание и очень трогательно помахал платочком.