Чужие игры

– Нет, про вас он вроде ни фига не знает, откуда? – ответил Лобанов, и было похоже, что говорит он вполне искренне. – Кстати, в натуре, а вы-то как тут оказались?
Остапенко развёл руками:
– А вот это мы не понимаем, какой-то странный провал в памяти у обоих!.. И он вкратце рассказал Михаилу то, что помнил.
– Дела! – покачал головой Князь. – Но чего тут стоять – двинули?
– Двинули! – согласился Валентин. – Посмотрим, что это за Питер.
Когда они добрались до города, всё выглядело вполне обычно, как и на шоссе: вокруг по тротуарам шли вроде бы вполне настоящие люди, по дорогам проезжали вполне настоящие автомобили. Но в том, что это вовсе не настоящий Санкт-Петербург, они уже не сомневались – не мог это быть настоящий Питер.
А из дверей станции метро, возле которой они остановились, вываливалась людская река.
– Столпотворение, блин! – философски протянул Шорин, потирая отрастающую на подбородке щетину.
– Да уж, – поддакнул Валентин, – отвыкли мы немного от людской толпы. Хотя сейчас во всей вселенной столпотворение – миры, можно сказать, перемешались…
– Ты про эти Зоны, которые везде? – уточнил Лобанов, и Остапенко кивнул. – Но заметь, братан, не мы это устроили, а нам теперь тут выживать приходится.
Валентин хмыкнул:
– Ну с учётом того, что мы натворили в той же Терминальной Зоне, да и ещё где там, то и мы тут руку приложили…
Мимо по краю дороги проехал чадящий дизельной копотью «икарус», и люди невольно поморщились.
– М-да, – сказал Остапенко, покосившись на проехавший мимо знакомый автобус «Лиаз», – чужие игры, не наши… Но играть придётся. Придётся разбираться, кто этот спектакль устроил, а главное – какие у всех у нас тут роли прописаны. Мне кажется, что для нас они кем-то прописаны.