Дороги на Ларедо

Где-то посреди ночи послышался скрип амбарной двери. Вошла Лорена и наклонилась над ним. В руках у нее была лампа.
— Мне лучше. Возвращайся, милый, — сказала она.
Тело у Пи Ая зудело. Попоны были в лошадиной шерсти, естественно. И теперь он тоже был весь в ней, что вряд ли можно считать естественным. Во всяком случае, для Лорены, особенно теперь, когда она в плохом настроении. Пи Ай был в лошадиной шерсти с ног до головы и это вызывало у него серьезную тревогу. Лорена была крайне щепетильна в отношении их постели. Однажды она подняла обе ноги и столкнула его прямо на пол, потому что он стриг ногти и поленился стряхнуть обрезки с простыни. Лошадиная шерсть может не понравиться ей даже больше, чем обрезки ногтей.
Но Лорена уже уходила. Он видел, как плыла к выходу ее лампа. Пи Ай с трудом распрямил затекшую спину и попытался стряхнуть с себя шерсть, хорошо понимая, что в темноте ему вряд ли удастся избавиться от нее. Тем более, что Лорена уходила, а ему хотелось ее догнать.
Пи Ай плотно закрыл за собой дверь амбара, чтобы туда не проникли мыши со змеями, и со смешанным чувством беспокойства и облегчения — ведь она все же сказала «милый» — поспешил за женой в дом.