Его лучшая любовница

— Толком не знаю. Она так отвратительно обошлась с тобой, что я боюсь с ней встречаться. И не соглашусь, если ее визит причинит тебе хоть секундную боль. Но она ведь Джонатану бабушка. Наверное, ей следует дать возможность его увидеть.
— Ее визит нисколько меня не обеспокоит. У меня есть ты, Габриэла, а остальное не имеет значения. Прошлое миновало. Твоя любовь и наша совместная жизнь — это то, что меня сейчас занимает. Если она не будет беспокоить тебя, то может появляться у нас в доме.
— Тогда я скажу ей, чтобы она зашла. Наверное, через несколько дней, когда у меня будет больше сил. Ведь она твоя мать. А родных положено прощать.
— Принимай ее когда пожелаешь. И ты права: родные прощают друг друга, даже если не всегда соглашаются в чем-то. А теперь хватит разговоров. Тебе надо отдыхать.
— Хорошо, — пробормотала она, удобнее пристраивая голову у него на плече, но спустя минуту позвала: — Тони?
— Да?
— Я тебя люблю.
Он повернул голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Я тоже тебя люблю, всегда это помни. Ты и Джонатан — это лучшее, что есть в моей жизни. Было время, когда я считал, что хочу остаться холостяком, но теперь понимаю, что никогда не был бы по-настоящему счастлив. Ты мой мир, Габриэла, и другого мне не нужно.
— И мне тоже.
Улыбнувшись, она сморгнула с ресниц слезы счастья, а он приник к ее губам в долгом, сладком поцелуе. Когда отстранился, она прижалась к мужу и попыталась уснуть. Ее глаза едва успели закрыться, как младенец заплакал.
— Ты так и не отдохнула, — укоризненно проговорил Тони.
— Я смогу поспать потом. А сейчас мне нужно кормить нашего сына, дорогой.