Тайна Муромской чащи

– Даже так? А почему не два, не три, не четыре гуманоида?
– Я видел только одного. Объект крайне мал, чтобы вместить еще кого-нибудь.
Окуляров, услышав эти слова, снисходительно улыбнулся:
– Тем более, мой друг, ты мог ошибиться. Крошечный НЛО – это нелепица! Где размещать в нем приборы, питание, другие необходимые для длительного полета вещи? Или ты считаешь, что гуманоиды могут обходиться без них?
Задав ехидный вопрос, Аякс Гермогенович терпеливо стал дожидаться ответа. И он не замедлил последовать:
– А почему бы и нет?
Теперь Жмуркин смотрел на Окулярова чуть хитровато прищурившись, а тот, сердито вдруг засопев, заерзал на скамейке.
– Ну, знаешь, Георгий Александрович… Без еды, без приборов, без оружия… Кто отважится на такое путешествие?
– Из людей никто, – охотно согласился Жмуркин, – но гуманоиды…
– Да нет никаких гуманоидов! – вспылил вдруг Аякс Гермогенович. – Гуманоиды – плод досужей фантазии писателей-фантастов! Бред! Мистика! Ну, сам скажи: кто их видел?
– Я, – скромно и тихо ответил Георгий Александрович, – целый час тебе об этом толкую и все без толку!
Жмуркин схватил валявшуюся под скамейкой сухую палочку и принялся чертить ею на парковой дорожке изображение НЛО. Но на асфальте, которым была покрыта дорожка, никаких следов от палочки не оставалось. Тем не менее Георгий Александрович терпеливо скреб асфальт, а Окуляров так же терпеливо наблюдал за его манипуляциями. Наконец Жмуркин закончил свой сизифов труд и, выпрямляясь, спросил Аякса Гермогеновича:
– Теперь тебе понятно?
– Не все, – признался Окуляров, – многое осталось неясным.
Он помолчал, потом развел руками и добавил удрученно:
– А если быть до конца честным, то я ничего не понял!
Аякс Гермогенович нагнулся над невидимым чертежом и, ткнув в него пальцем, спросил:
– Вот это, например, что за метла?
Жмуркин не удержался и засмеялся:
– Ну, Аякс Гермогенович, ты и шутник! Разве это – метла? Это – антенна!
И он еще раз изобразил палочкой на асфальте любимое помело Бабы Яги.
– Примитивная радиоантенна… А я принял ее за метлу… – смущенно сказал Окуляров и покраснел как морковка.
– Бывает! – снисходительно произнес Георгий Александрович и похлопал приятеля по колену. – Я сам часто вижу одно, а принимаю его за другое!
– А почему антенна торчит вниз, а не вверх? – полюбопытствовал Окуляров снова.
Жмуркин пожал плечами:
– Это для меня самого загадка. И НЛО летел как-то странно – торчком… Скорее всего у НИХ все не так, как у нас, устроено.
Такой ответ не удовлетворил Аякса Гермогеновича:
– У НИХ ТАМ действительно все может быть по-другому. Но у НИХ ЗДЕСЬ должно быть все, как у нас.
И он добавил чуть грубовато:
– Иначе расшибутся в лепешку.
Пока друзья говорили и спорили, в парке стало темнеть. Пожилые люди начали расходиться по домам, спеша к вечерней усладе жизни – телевизору. На смену им в аллеи хлынула молодежи.
– Кажется, нам пора, – спохватился первым Аякс Гермогенович, – помоложе нас пришли звездочеты, – и он кивнул на усевшихся от них неподалеку двух молодых людей в одинаковых майках.
– Встретимся в моей обсерватории? – спросил Жмуркин, поднимаясь вслед за Окуляровым со скамьи.
– Завтра в двадцать ноль-ноль. Предупрежу своих – и я твой до утра!
Они вышли вместе из парка и там у ворот простились.
 
Глава восьмая
Оставим же, дорогой читатель, на время наших астрономов-любителей, и вернемся в Апалиху. Тем более, что ни четвертого, ни пятого июня НЛО не появлялся больше вблизи от жмуркинской обсерватории.
Встречать гостей на железнодорожную станцию отправились бабушка, Маришка и Дружок. Дедушку они не взяли с собой, так как после знакомства с Бабой Ягой он плоховато себя чувствовал, а в лес, пусть и неподалеку, и вовсе боялся ходить. Он и бабушку с Маришкой сначала не хотел пускать на станцию, но потом все-таки согласился.
– Ты что, Петр Васильевич, – сказала ему бабушка, – к нам гости едут, а мы встречать не придем? Да делали мы так хоть раз?!
– Не делали, – развел руками дедушка, – но и с нечистой силой, вроде бы, не встречались…
– И не встретимся больше, – заверила его бабушка. – Чего она будет зря на глаза-то лезть? Сказала, что надо – и сгинула.
Бабушкины слова оказали свое доброе воздействие. Дедушка повеселел, разрешил Маришке идти с бабушкой на станцию, а сам проводил их до калитки.
– И правда, чего ей зря на глаза лезть? – повторил он бабушкины слова на прощанье. Подумал немного и пожал плечами: – Разве что, напомнить захотят?
Бабушка улыбнулась и, уже с улицы, сказала:
– Это дело мы потом обсудим. С гостем твоим, с Иваном Ивановичем!
– Гвоздиков – мужик толковый, этот присоветует! – обрадовался дедушка и помахал вслед уходящим кепкой: – Ну, до свидания!
– До свидания! – крикнула ему в ответ Маришка и, взяв бабушку за руку, потянула ее в лес.
Поезд пришел на станцию вовремя. Машинист весело погудел в гудок и помахал Маришке рукой в окошко. Когда состав остановился, дверца одного из вагонов отворилась, и наружу высунулась голова Мити:
– Бабушка-а-а!.. Маришка-а-а!.. Я зде-е-есь!
Бабушка радостно ахнула и кинулась к внуку. Маришка хотела последовать за ней, как вдруг увидела, что дверь еще одного из вагонов тоже отворилась, и по ступенькам стал спускаться невысокого роста старичок в белом костюме и белой широкополой шляпе. «Гвоздиков!» – догадалась Маришка и побежала его встречать.
Дружок, который вначале помчался за бабушкой, метнулся теперь за Маришкой, но быстро растерялся и сел на землю. Оба эти человека были дороги его сердцу, но разорваться на две части он не мог, хотя очень этого сейчас хотел.
Когда Митя спрыгнул с нижней ступеньки вагона на землю, он сразу же оказался в объятиях у бабушки.
– Какой большой! – удивлялась она, прижимая к себе внука, – совсем-совсем взрослый!
Спустился на землю и Гвоздиков. Проводница подала ему небольшой чемодан, попрощалась с любезным пассажиром – и поезд отправился дальше. Иван Иванович огляделся по сторонам и недоуменно подумал: «Странно: девочку вижу, мальчика вижу, старушку вижу, собаку какую-то и ту вижу. А друга юности – нет! Может быть, заболел Петя? Или телеграмму не получил?»
Но все его сомнения развеяла подбежавшая к нему Маришка.
– Вы Гвоздиков? Вы Иван Иванович? Вы дедушкин друг юности? Вы в гости к нему приехали? – затараторила она быстро-быстро.
Иван Иванович сначала было растерялся, но скоро пришел в себя. «Да это же Маришка, Петина внучка! – догадался он. – Петя писал о ней».
– Да, я Гвоздиков, – представился он Маришке, – а ты – Маришка? Ну, здравствуй! – и Гвоздиков протянул ей руку.
– Здравствуйте! – Маришка вложила свою ладошку в ладонь Ивана Ивановича. – С приездом!
После чего потащила Гвоздикова к тому месту, где стояли Митя и бабушка.
Дружок радостно взвизгнул и помчался к ним. Наконец-то все собрались вместе, и не нужно рвать себя на части!