Как поймать длиннозавра
Она обернулась. Сгусток приобретал очертания продолговатого предмета величиной… Величиной с хронокапсулу!
Из машины выбирались люди. Появился белый халат двоюродного дяди Олега Медведева, человека с оперным именем и неподвластной запоминанию фамилией. Следом показался парень в испачканном комбинезоне — разведчик времени, должно быть. А потом появилась Пифия Андреевна! Она размахивала классным журналом и что-то кричала.
Они бежали к нам, увязая в песке. Вид у них был самый решительный. По коже у меня побежали холодные мурашки. Такие не бегали, даже когда надо мной пронеслась когтистая лапа тарбозавра.
Вдруг оперный дядя, бежавший первым, остановился, как вкопанный. А вслед за ним и остальные. Они смотрели куда-то мимо меня. Я проследил направление их взглядов и увидел…
Край нашего островка вздыбился и стал сворачиваться рулетом. Выгнулся и морской горизонт, как будто стремился дотянуться до зенита. Картинка окружающего мира растекалась и оплывала, как в отражении кривого зеркала. А потом начались знакомые уже превращения. Все предметы как бы повернулись к нам новыми, видимыми только из другого измерения гранями. Длиннозавр стал похож на гигантскую гантель с тонкой извивающейся перемычкой. Рядом с ним я увидел маленький кубик, сквозь который прорастала шестигранная пирамидка. Тася?
Вновь происходило то же самое, что и на полянке, где ящер-разбойник пытался напасть на спящего длиннозавра. И, как в прошлый раз, продолжалось все это недолго.
Мир обрел прежние черты. Снова зашумели волны, накатываясь белыми барашками на островок. Небо ослепило голубизной.
Только длиннозавра уже не было. Он исчез. Скрылся в каком-то ином, существующем параллельно нашему, но недоступном для нас мире.
— Где Женя? — спрашивала меня Пифия Андреевна, заглядывая в глаза. — Он жив? Ян, отвечай, почему ты молчишь?
— Зачем стиракозавра к нам перекинули? — допытывался парень в испачканном комбинезоне.
— Я же говорил! — восторженно кричал дядя в белом халате. — Путь в параллельный мир! Переворот в научном мышлении!
Тася, бросив колонки, брела к мобилю.
— Торжественной встречи двух цивилизаций не получилось, — сказал я.
— Какой контакт обходился без первоначальных трудностей? — восторженный дядя не унывал. — Ничего, он еще вернется, и мы законтачим. «Аль сети порвались, аль ястребы не злы!..» — довольно-таки гнусаво пропел он, потирая руки. — Мы просто обязаны получить те огромные знания, которыми обладают наши соседи в иномире.
— Он не вернется, — сказала подошедшая Тася.
— Э-э, девочка, ты еще слишком мала! Разум всегда тянется к разуму, какие бы преграды непохожести, несовместимости между ними ни стояли.
— Не вернется он, — упрямо повторила Тася. — «И сеть крепка, и ястребы надежны, да соколу в неволе не живется». Ему одного раза хватило, будьте уверены.
Так закончилась наша экспедиция.
Специалисты из Института Времени на основе информации, запечатленной в телепатеме длиннозавра, пытаются создать теорию прорыва в параллельные миры. На островке, где мы в последний раз видели разумного ящера, находится станция наблюдения, готовая в любой момент встретить посланцев из иномира. Повсеместно в моду вошли брелки и медальоны с изображением мезозойских пресмыкающихся.
Ученые больше не называют удивительного ящера «гигантозаурусом сапиентиссимусом». Даже «Почта России» выпустила марку, где так и написано, как мы с Женькой когда-то придумали: «ДЛИННОЗАВР». На марке ящер вовсе не грустный и измученный, а бодрый и доброжелательный.
Все мы ждем.
И надеемся.
Я бы на его месте обязательно вернулся.