История Доктора Дулитла

 
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ 
СНОВА ДОМА
МАРТОВСКИЕ ветра задули и стихли, кончились апрельские ливни, майские почки лопнули и превратились в цветы. Уже июньское солнце ласково пригревало поля, когда Джон Дулитл возвратился на родину. Он не сразу поехал в Падлби. Одолжив у цыган фургончик, Доктор принялся колесить по стране, останавливаясь на сельских ярмарках. Здесь кувыркались акробаты, там — веселили народ Панч и Джуди, а Доктор прибивал на фургончик большую вывеску:
НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО!
ТОЛЬКО У НАС УДИВИТЕЛЬНОЕ ДВУХГОЛОВОЕ ЖИВОТНОЕ АФРИКАНСКИХ ДЖУНГЛЕЙ!
ВХОД — 6 ПЕНСОВ.
Тяни-толкай стоял в фургончике, а все остальные звери лениво валялись в тени. Доктор сидел на стульчике перед дверью, собирал шестипенсовики и улыбался всем входящим, а Даб-Даб брюзжала и бранилась, потому что стоило ей отвернуться, как он, хитро подмигивая, пускал детей бесплатно. Приходили владельцы зверинцев и циркачи и просили Доктора продать странное существо, предлагая огромные деньги. Доктор качал головой и отказывался:
— Тяни-толкая нельзя запирать в клетку. Он так же свободен, как вы и я.
Так они кочевали от деревни к деревне, и множество забавных происшествий случилось с ними, но после великих приключении, пережитых в чужих странах и морях, все казалось скучноватым. Сперва им понравилось чувствовать себя частью циркового мира, но и это быстро надоело, и хотелось только одного — скорее попасть домой.
К счастью, очередь желающих поглазеть на африканское чудо не уменьшалась, шестипенсовики так и сыпались, и Дулитл вскоре смог со спокойной душой бросить эту жизнь.
И вот, в один прекрасный день, когда шиповники стояли в самом цвету, он вернулся в Падлби в свой маленький домик, окруженный огромным садом, вернулся богатым человеком. Старая хромая лошадь очень обрадовалась друзьям, и ласточки, успевшие уже соорудить под стрехой гнезда и вывести птенцов, были рады, и Даб-Даб, хоть ее и встретили кучи пыли и заросли паутины по всем углам милого старого дома, тоже напевала и веселилась, взявшись за тряпку. Джип, навестив соседскую спесивую колли и похваставшись золотым ошейником, принялся как сумасшедший носиться по саду, разыскивая давным-давно закопанные косточки и гоняя крыс, а Габ-Габ бросился подкапывать трехфутовый хрен в углу сада, у самой изгороди.
А Доктор отправился к моряку и купил ему взамен старого два новых корабля, а его ребенку — резиновую куклу. Он заплатил бакалейщику за провизию, взятую в плавание. И, конечно, приобрел новое пианино, чтоб поселить туда белых мышей, — в ящике комода они постоянно жаловались на сквозняк.
А потом он наполнил до краев старую копилку, стоявшую в кухне на верхней полке и очень удивился, потому что осталась целая куча денег. Пришлось ему раздобыть еще три точно таких же копилки, чтобы разместить свое богатство.
— Деньги — это дрянь, чепуха, — довольно пробормотал он, — но все-таки славно, если о них не приходится думать.
— Ну еще бы, — хмыкнула Даб-Даб, жарившая к чаю оладьи.
Наступила зима, за кухонным окошком закружились снежные хлопья. Доктор и звери, сытно поужинав, рассаживались вокруг теплого огня, и он читал им вслух свои новые книги.
А далеко-далеко, в Африке, под круглой желтой луной обезьяны, устраиваясь на ночлег в раскидистых пальмовых кронах, так говорили друг другу:
— Интересно, что поделывает сейчас Добрый Человек — там, в Стране Белых Людей? Как вы думаете, он вернется?
И Полинезия скрипела с дикой виноградной лозы:
— Я думаю, вернется — мне кажется, вернется — я надеюсь, вернется!
И тогда крокодил рявкал на них из черной илистой реки:
— Я УВЕРЕН, он вернется! Немедленно спать!