Тайна всадника в маске

Едва Нэнси открыла дверь, как Иволга подошла к ней и приветственно ткнулась мордой в ее щеку.
— Ну хотя бы на этот раз ей никакого вреда не причинили, — сказала Коллин, обходя кобылку и внимательно ее осматривая. — Спасибо Глории!
— М-м-м… — Нэнси медленно обходила стойло, оглядывая пол. — Так расскажи мне о Глории. Почему она является сюда заниматься туалетом лошадей в три ночи, пока их владельцы спят сладким сном?
Коллин вздохнула, начиная накладывать сено в торбу.
— Это целая история. Три года назад Глория была на самом верху. Даже получила серебряную медаль на Олимпийских играх восемьдесят восьмого года. Потом решила стать профессионалом и ездила для десятка разных владельцев. Ну, буквально во всех соревнованиях участвовала. В течение одной недели выступала и на Атлантическом побережье, и на Тихоокеанском. Просто безумие какое-то — так ей хотелось все время выигрывать.
— Она и сейчас такая? — спросила Нэнси и, нагнувшись возле самой двери, начала перебирать солому.
— По-моему, нет. Она получила жестокий урок. — Коллин повесила торбу и пошла взять Щетку. Вернувшись, она продолжала: — В прошлом году на международных соревнованиях в Вашингтоне Глория решила побить рекорд по прыжкам в закрытых помещениях. Лошадь была молодая и упала на препятствии.
— Глория получила травму? Коллин кивнула.
— Повреждение позвоночника. Она несколько месяцев пролежала в больнице. Но, главное, владелец лошади не хотел, чтобы его лошадь участвовала в этих состязаниях. А Глория не послушалась. После падения у лошади испортился характер, и ее пришлось обучать всему с самого начала. Владелец поднял шум. Нет, в суд он подавать не стал, но, когда Глория совсем поправилась, никто не захотел доверить ей своих лошадей.
— Кроме тебя.
— Я — другое дело, — Коллин пожала плечами. — Она будет тренировать меня, а не выступать на моей лошади.
— Ну а пока она чем занимается?
— Завела небольшую конюшню, обеспечивает ветеринарную помощь, дает уроки. В основном обучает начинающих.
— Так вот почему ей так хочется работать с тобой и с Иволгой! — задумчиво произнесла Нэнси.
— Да. Таким образом ей снова откроется доступ к серьезным соревнованиям.
— Х-м-м… Как будто истории у всех интересные…
— О чем ты? — с недоумением спросила Коллин.
— Вчера Скотт рассказывал мне о своей лошади… Э-эй! А это что? — Нэнси прищурилась на голубую шерстяную нитку, зацепившуюся за край двери. — Коллин, погляди-ка! — вполголоса сказала Нэнси.
— Шерстяная нитка, по-моему, — заметила Коллин.
— Вот именно. И если мне не изменяет память, точно такие же голубые нитки Мариза Сан-Маркое вплетала в гриву своей лошади.
 
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
— Сначала маска, теперь нитка! — Коллин нахмурилась. — Пожалуй, ото доказывает, что Сан-Маркосы что-то затевают. Может, я ошиблась, и Иволга их вовсе не интересует, и нужно им только, чтобы она не участвовала в соревнованиях.
Нэнси чуть было не согласилась с ней, но внутренний голос подсказывал, что и во второй раз найти улику оказалось слишком просто.
— Если только кто-то не подбросил нитку, чтобы навлечь на них подозрение, — сказала она медленно.
— Что это вы, девочки, копаетесь в соломе? — раздался над их головами низкий голос.
— Фил! — Коллин выпрямилась. — А я думала, ты сидишь над учебниками!
— Не-а! — Фил запустил пальцы в темные волосы. — Может, после обеда попробую.
Медленно поднимаясь с пола, Нэнси внимательно оглядела Фила. Волосы у него были еще влажные после душа, а темные глаза оживленно блестели. По его виду никак нельзя было сказать, что он не спал почти до рассвета, чтобы выпустить Иволгу из стойла. Но все же… все же…
— А не пора ли разбудить Спящую Красавицу? — Фил с ухмылкой кивнул на соседнее стойло, где Бесс все еще спала, свернувшись калачиком, с блаженной улыбкой на лице.
— Ей как будто снится сказочный принц! — засмеялась Нэнси и пошла будить подругу, а Коллин начала рассказывать Филу про ночное происшествие с Иволгой.
— А-а-а! — Бесс села и потянулась. — Я хорошо поспала… — Тут она увидела в дверях Коллин и Фила и запнулась. — А который час? У вас, ребята, такой вид, будто вы встали давным-давно.
— Восемь. Пора завтракать, — объявила Нэнси и обернулась к Филу, стараясь не упустить выражение его лица, когда Коллин кончила описывать, как Иволга чуть было не убежала через открытые ворота. Фил сжал губы в узкую полоску. Коллин обернулась к Нэнси и Бесс.
— Девочки, вам надо поесть! — сказала она настойчиво. — Мы с Филом останемся с Иволгой. Я хочу ее поразмять, а потом вымыть.
— А я бы приняла душ! — жалобно сказала Бесс.
Коллин протянула Нэнси ключи от пикапа и ключ от номера в мотеле.
— Ваши чемоданы в номере двести шестом. Только не израсходуйте всю горячую воду! — добавила она со смехом.
Спустя три часа Нэнси была у разминочной площадки и наблюдала, как Коллин на Иволге берет барьеры. Десяток пони и их юные наездники ждали у ворот ипподрома своей очереди выступать.
Когда они с Бесс приняли душ и позавтракали, Бесс решила еще раз посетить киоски на галерее, но Нэнси предпочла быть поближе к Иволге.
Иволга легкой рысцой пробежала мимо, и Коллин помахала Нэнси. Гнедая шерсть кобылки блестела на солнце, белые чулки будто светились. Описывая круг, она бодро настораживала уши. Движения ее были такими легкими и плавными, что она точно плыла в воздухе.
Нэнси, затаив дыхание, смотрела, как Коллин направила Иволгу к барьеру из жердей, очень высокому. Без колебаний Иволга прыгнула. Поджав передние ноги к груди, она пронеслась в добром футе над верхней жердью.
— Ей только крыльев не хватает, чтобы летать, — сказал кто-то рядом с Нэнси. Она посмотрела влево. И увидела Скотта Уэллера на высокой серой лошади. Его взгляд был прикован к Иволге, которая тем временем взяла еще два препятствия.
— Привет! — Нэнси улыбнулась. — А как зовут твоего коня?
Скотт похлопал плотный серый бок.
— Лавр. Его владельцы — Стэнли. Он потомок Пылкого Голландца. — Он улыбнулся недоумению Нэнси. — Это его линия. Амстердам славится не только тюльпанами.
— Лавр — просто великан! — Нэнси засмеялась.
— И очень талантливый! — Скотт ласково шлепнул серого по крупу, но брови у него нахмурились. — Иначе как ему выиграть у Иволги?
— Ты ее опасаешься? — спросила Нэнси, откинув голову, чтобы лучше его видеть, но Скотт следил за Коллин и словно бы не расслышал.
— Скотт! — окликнула его Нэнси.
— А? — Скотт посмотрел на нее так, словно только теперь ее заметил.
— Ты, видимо, волнуешься перед соревнованиями?
— Да нет. Наверное, я снова замечтался о том, как пойдет моя жизнь, когда я опять обзаведусь собственной лошадью.
— Мне кажется, тебе не очень нравится ездить на чужих лошадях? Скотт пожал плечами.
— Платят хорошо, но только владелец, или тренер, или еще кто-нибудь вечно объясняют, что и как ты должен делать.
Нэнси заметила, что в глазах у него вспыхнули гневные огоньки.
— Будь у меня собственная лошадь, — продол-Скотт, — такая, как Иволга, например, я вошел бы в первую десятку в мире. Коллин ездит хорошо, но этой лошадке требуется тот, у кого хватит решимости идти до конца! — Последние слова он произнес с большой силой и вновь стал напряженно всматриваться в гнедую кобылку.
— И этим кем-то мог бы стать ты? — спросила она негромко.
Но прежде чем Скотт успел ответить, к ним подъехала Коллин и спешилась.
— Ох, ну и прыгала же она! — радостно засмеялась Коллин.
— И выглядела чудесно! — добавила Нэнси, искоса взглянув на Скотта. Он перестал хмуриться и снова обаятельно улыбался. «Только о чем действительно он думает?» — мелькнула мысль у Нэнси.
— Эй, Уэллер! — сердито сказал Фил Экермен, подходя к ним. — Что, у тебя нет другого дела, кроме как околачиваться возле моей девушки?
Скотт бросил на него брезгливый взгляд.