Чесма

Была примерно половина второго ночи. Это был миг нашей победы.
Потомок мой! Не имею достаточных сил и способностей, чтобы описать тебе, что творилось в те минуты на турецких кораблях. А потому уступлю место писателю более меня даровитому, известному стихотворцу нашему Михайле Матвеевичу Хераскову, который в поэме своей «Чесмесский бой» рассказал о сражении вот в таких стихах (надо лишь уведомить тебя, что, как принято в поэзии наших дней, турок он именует сарацинами — срацинами, море же называет понтом):
Там бомба, на корабль упав, разорвалась,
И смерть, которая внутри у ней вилась,
Покрыта искрами, из бомбы вылетает,
Рукою корабли, другой людей хватает:
За что ни схватится, всё гибнет и горит;
Огонь небесну твердь, пучину кровь багрит;
Подъемлют якори, от смерти убегают;
Тесняся, корабли друг друга зажигают.
Вопль, шум и томный крик пронзают горизонт,
Казалося, горит кругом земля и понт,
Как будто целый мир приближился к кончине.
Волнуется огонь и дым в морской пучине,
Пожар на небеси, в воде и на брегах,
Везде отчаянье, напасть, смятенье, страх;
Погибель у срацин и смерть перед очами,
Она воружена огнём, косой, мечами, —
И пламень, став столпом, пучину озарил,
Срацинам гробы их во глубине открыл.
Казалось, само море было охвачено пламенем! От разлетавшихся в стороны головешек загорались всё новые и новые корабли. Время от времени раздавались взрывы — это огонь добирался до порохового погреба очередного турецкого корабля.
Русские корабли прекратили огонь. Было ясно, что победа за нами, и ни к чему было множить ненужные жертвы среди неприятеля.
Когда рассвело, турецкого флота уже не было. Вся поверхность бухты была покрыта обгорелыми обломками и пеплом. Соблюдая все меры предосторожности, два русских корабля вошли в бухту. Среди догоравших судов они обнаружили линейные корабли, не тронутые пожаром. Русские моряки решили захватить их в качестве славных трофеев. Но когда уже взяли их на буксир, один вдруг загорелся, и потому пришлось его бросить. Другой, шестидесятипушечный линейный корабль «Родос» пополнил ряды нашей эскадры. Его переименовали в «Память Евстафия».
И было решено, что с этих пор на русском флоте всегда будет корабль, носящий это славное имя в память потомству.
Турки потеряли в эту ночь весь свой военный флот и более одиннадцати тысяч человек. Наши же потери составили одиннадцать человек убитыми да некоторое количество раненых. Редки в морской истории победы столь поразительные. Доподлинно, русские моряки показали всему миру пример усердия и любви к Отечеству!
В память о битве выбита была серебряная медаль с изображением турецкого флота и краткой надписью: «Был».
Чесменская победа сделала нас безраздельными властителями на Средиземье. Ими и оставались мы до самого конца войны, долгих четыре года.
Мирный договор, заключённый между Россией и Турцией в 1774 году, возвращал России плодородные южные земли, отрывал Крым от турецкой зависимости и, что особенно порадовало нас, моряков, давал России право строить большой Черноморский флот, плавать по Чёрному и Средиземному морям. Получив это известие, мы поздравили друг друга с победным миром, и вскоре корабли наши тронулись в далёкий путь, к родным берегам.
Потомок мой! Жизнь моя клонится к закату. Но из дальних лет освещает её трепещущее пламя той далёкой победной ночи.
И я счастлив тем, что довелось мне свершить дело трудное, дело нужное для милой Отчизны. Пусть имя моё покроется мраком неизвестности, лишь бы она жила и процветала.
А я из мрака ушедших лет, сквозь немоту забвения взываю к тебе: потомок мой, служи своей родине верно и беззаветно, гордись славными деяниями прадедов своих и приумножай их славу, чтоб из веков в века была наша страна изобильна, радостна и благодатна!