Белая карта
Лелька встала и пошла на кухню – остудить умыванием разгоряченное лицо.
Проходя по темному коридору с вытянутыми вперед руками (тетя Тоня страдала ночной светобоязнью), Лелька вдруг наткнулась на нечто тяжелое, скользкое, отпрыгнувшее от стены. Пол затрясся от тяжких ударов, что-то мокрое шлепнуло Лельку по лицу, но она сумела-таки взять себя в руки и, дотянувшись до выключателя, зажгла в коридоре свет.
Это была хозяйкина щука. Отлежавшись, видимо, в холодной воде, она выпрыгнула из бака и пошла гулять колесом по всему коридору, исступленно доискиваясь выхода.
Но в прихожей было тесно и сухо, двери наглухо закрыты, и несчастная щука потеряла над собою контроль.
Она скакала почти до потолка, мягко шмякаясь белым брюхом об пол, страшная пасть ее была истерически разинута, глаза налиты кровью.
Потолок, пол и стены – всё в прихожей было перепачкано слизью и рыбьей чешуей.
– Ну миленькая, ну родненькая, – плачущим голосом сказала щуке Лелька. – Что ж ты так? Успокойся, погляди, что ты наделала!
Но щука ее не слушала. Сделав последний отчаянный прыжок, она плюхнулась на пол и, извиваясь всем своим пятнистым телом, поползла к входной двери.
При этом она тихо скулила, как скулят побитые псы.
– Как же ты мучаешься, голубушка! – Лелька всплеснула руками.
Она нагнулась к щуке, попыталась ее поднять, вся перепачкалась – и в благодарность получила такую сильную оплеуху хвостом, что зазвенело в ушах.
– Что же делать, что же делать-то, господи? – прошептала Лелька.
Справиться с рыбиной было ей не под силу, а будить хозяев было бы равносильно предательству: муж тети Тони просто прикончит несчастное животное топором.
И тут Лелька поняла, что ей делать. Она кинулась в свою комнату, схватила со стола „белую карту“, зажала ее между ладонями и громко сказала:
– Ну что вы смотрите? Помогите в конце концов! „Белая карта“ зашевелилась в ее руках, зашуршала, как будто коробясь, Лелька испуганно разжала ладони, и с картонным стуком карта упала на стол.
Но теперь она не была уже белой: вся ее поверхность была испещрена зелеными и красными линиями. Это выступили на ней все написанные ранее буквы.
Минуту Лелька в оцепенении смотрела на карту, потом легкий шорох за спиной заставил ее обернуться.
Из коридора в ее комнату, на высоте примерно метра от пола, по воздуху торжественно вплыла щука. Все плавники ее были гордо расправлены, глаза холодны и ясны, плоские бока по-тигриному изгибались, челюсти сжаты, на морде застыла сардоническая усмешка.
Не обращая на Лельку внимания, щука медленно проплыла через всю комнату и, резко взмахнув оранжевым хвостом, устремилась к раскрытому окну.
Секунда – и длинное пятнистое тело ее повисло над подоконником.
Здесь щука лениво изогнулась, как бы желая бросить на Лельку взгляд через плечо, но не взглянула, а словно.молния метнулась в открытое звездное небо.
Лелька подбежала к окну и долго смотрела, как щука плывет над городом Мшанском, уверенно держа курс в сторону болотных озер.
– Вот будет Лемехову работы, – задумчиво проговорила Лелька, когда щука скрылась за лесистым холмом. – Как бы с ума не сошел.
Но пора было приступать к долгосрочному эксперименту.
Лелька подошла к столу, уверенно взяла „белую карту“. Одна ее сторона была безумно исчеркана, а на другой движущаяся зеленая точка выводила аккуратные буквы: „Сударыня, мы с Вами прощаемся“.
– Что такое? – удивилась Лелька, не поверив своим глазам.
А буквы продолжали бежать: „Сударыня, мы с Вами прощаемся.
Вы снова взяли карту немытыми руками, да еще запачкали ее какой-то дрянью.
Это невыносимо.
Вы недостаточно аккуратны и оттого, по нашим понятиям, не можете являться ответственным существом.
Но не огорчайтесь.
Мы изучаем первые побуждения всех, даже безответственных разумных существ.
И в этом смысле Вы отлично вписались в общий ход эксперимента.
Но только в этом смысле, увы.
Крайне просим нас извинить“.
Стойкость духа и тут не изменила Лельке.
Разумеется, Лелька была потрясена таким бесчеловечным подходом, потрясена и оскорблена, но не подала и виду: когда имеешь дело с нелюдьми, надо помнить о своем человеческом лице.
– Скажите, какие чистюли! – с принужденной усмешкой проговорила Лелька и для убедительности дернула плечом. – Ну и черт с вами, без вас обойдемся.
Она пошла на кухню и там, в темноте, разревелась.