Семь футов под килем

— Наши! — глубоко вздохнув, произнёс Зозуля.
— Боцман! — позвал в мегафон с капитанского мостика старпом. — Подойдём правым бортом.
Зозуля поднял голову и кивнул: «Понято».
— Смирнов, Левада! Кранцы на правый борт!
Лёшка натянул рукавицы.
— Смирнов!
— Иду, товарищ боцман!
— Смирнов! На мостик!
Зозуля, Лёшка, все, кто стоял на баке, удивлённо переглянулись.
На правом крыле рядом с капитаном Николаев и старпом.
— Смирнов, на мостик! Срочно!
— Пулей! — заторопил Зозуля.
Лёшка на одном дыхании взлетел на верхотуру.
Дядя Вася протягивал бинокль.
— И так видно, — сказал, улыбаясь, капитан и пропустил Лёшку вперёд. — Смотри.
На носу флагмана уже легко читалось:
КОНСТАНТИН СМИРНОВ.
Лёшки перехватило горло. «Папин пароход!..»
— Матрос Смирнов, на руль!
Капитан положил руку на рычаг тифона.
Приветственный сигнал эхом отдался в скалистых берегах, торжественно разнёсся по всей акватории.
«Константин Смирнов» и его соратники ответили фанфарным хором.
— Midships! — бросил рыжеволосый, совсем не похожий на испанца лоцман.
— Мидшипс, — принял команду Лёшка и плавно повернул штурвал. — Руль прямо!
— Так держать! — сказал капитан. И добавил вполголоса: — Семь футов под килем.