Тайна похищенного пса
Не в силах заговорить от волнения, мы молча смотрели друг на друга. Тут чья-то рука подтолкнула меня вперед.
— Говори, Тиду, — это ведь твоя идея.
Тогда я подошел к Мади и стал торопливо, чтобы скрыть волнение, рассказывать о том, что мы придумали. Все это показалось девочке настолько невероятным, что она не отрываясь смотрела на свою маму, как бы прося подтвердить, что мы говорим правду.
— Да, Мади, все улажено — дом в Реянетте нас ждет.
Мади сначала покраснела, потом побледнела; две огромные слезы скатились по ее щекам. А затем она прямо-таки засветилась от радости.
— Так я поеду с мамой в Реянетт? И буду не одна? Я увижу деревья, поля, много солнца!..
Мади пыталась пожать все наши руки одновременно. Она то смеялась, то плакала и все говорила и говорила:
Это так здорово!.. О! Теперь я уверена, что быстро поправлюсь, очень быстро… и все благодаря вам.
Нет, Мади, не благодари нас; без тебя мы бы никогда не нашли ни Кафи, ни воров.
Самый напряженный момент был позади, и мама Мади пошла накрывать на стол. Она принесла свой знаменитый пирог. Мы придвинули Мади поближе к столу, подложив ей под спину еще одну подушку. Ребята устроились, как могли: кто на стульях, кто на табуретках.
— Как чудесно! — без конца повторяла Мади. — Я должна была лечь в больницу, а вместо этого уезжаю на каникулы… а через два месяца, как только кончится школа, вы все приедете ко мне… и Кафи привезете, правда, Тиду?
Она прижала к себе мою собаку, у которой даже потеплели глаза, как будто она поняла, что говорят о Реянетте.
Но вдруг Кафи навострил уши и зарычал, глядя на дверь. На лестнице послышались шаги. Кто мог прийти и помешать нашему веселью? Мама Мади пошла открывать и возвратилась с тремя типами, увешанными какими-то странными аппаратами.
— Журналисты! — воскликнул Сапожник. — Интересно, когда они оставят нас в покое? Можно подумать, что мы какая-то невидаль…
Но репортеры не отступали. Они сначала зашли в комиссариат, потом на улицу Птит-Люн, а уж оттуда моя мама направила их сюда.
— Мы вас задержим только на одну минуту! Несколько коротких вопросов и снимок.
Мы согласились. Журналисты разместили нас в глубине комнаты вокруг Кафи. Мы запротестовали:
— О, нет! Никаких снимков без Мади!.. Это она нашла Кафи.
Журналистам пришлось согласиться. Мы сгруппировались вокруг Мади, она обняла слегка встревоженного Кафи, а я пристроился так, чтобы быть поближе к ним обоим.
— Внимание!..
Вспышка! Вторая! Третья!.. Кафи сердито залаял. Он решительно не любил прессу…
Вот и все. Нас заверили, что фотография появится на первой странице вечерней газеты. Особой гордости мы не ощутили, но я обязательно сохраню эту фотографию на память — вставлю ее в рамку и повешу на стену в своей комнате. Мне будет приятно видеть лица моих товарищей из Круа-Русс, улыбающуюся Мади и мою замечательную собаку — всех тех, благодаря кому этот большой город, сначала такой враждебный, больше никогда не покажется мне серым…