Повесть о верной Аниске
— Ах, пожалуйста, очень мне нужна твоя дружба! — сказала Анна Ярославна. — У меня и без тебя друзей хватит. Можешь хоть сейчас уходить, я тебя не держу, нищая оборвашка! Посмотрю я, как ты одна доберёшься до Киева!
— И вовсе не одна, — вдруг заговорила Амальфея Никитишна. — Мне тоже здесь совсем не нравится. Ишь какие здесь все расфуфыренные графини и свои немытые носы передо мной задирают. А я тебя с пелёнок баюкала и нянчила, ночей недосыпала и к такому неуважению непривычная. Уж больно ты старыми друзьями кидаешься, так скоро и меня улицу выкинешь. А я этого дожидаться не намерен!
— Амальфея Никитишна! — воскликнула Анна Ярославна. — Да за что ты на меня взъелась? Я же тебя люблю.
— Не велика цена твоей любви, больно ненадёжна, — сказала Амальфея Никитишна. — Так что прикажи, моя ясынька, пусть мне дадут носилки и тёплые покрывала, чтобы мы не замёрзли дорогой, и слуг, чтобы заботились о ни защищали, и лошадей, чтобы довезти до места. А если ты не сделаешь, я всё равно уеду в Киев и там пожалуюсь твоему батюшке великому князю Ярославу Владимировичу, какая ты заноза выросла. И не сомневайся — у князя большая власть и длинная рука, — он тебя и здесь достанет.
— Нечего грозиться! — сказала Анна Ярославна. — Бери, что тебе нужно, и убирайся. Я вас всех терпеть не могу!
И с громким плачем она выбежала из залы, и все наперегонки за ней. Амальфея Никитишна пошла распорядиться, чтобы всё приготовили к отъезду. И в пустой зале остались только Аниска и Пертинакс.
— Прощай, Анике, — сказал Пертинакс. — Прощай и будь счастлива. Уж больше нам не свидеться.
— Уж нам не свидеться, — сказала Аниска. — Прощай, Петруша, будь счастлив!
Под окном заржали кони, и Амальфея Никитишна позвала:
— Где ты, Аниска, иди скорей. Уж всё готово, и я сижу в носилках. Поехали?
Поехали, поехали! Городами большими и малыми, проторёнными дорогами и дремучими лесами, всё дальше и дальше, туда, где в Киеве над Днепром ждут не дождутся Аниску отец и семеро братиков — Ивашка, Евлашка, Ерошка, Епишка, Алёшка и Гришка и младшенький Пантелеймонушка.