Зелёная скамеечка

Всё осматривал дотошно, обстоятельно. Табуретка на пути — табуретку ощупает, повертит так и сяк, к самому носу поднесёт, словно бы даже обнюхает. Икона на стене — снимет её, осмотрит и пальцем поколупает — не засунуты ли в щель листовки?
Вот зеркало встретилось — жандарм отодрал сзади фанеру от зеркала. Вот кровать на пути — вспорол перину и подушку.
„Так, — думает Бабушкин. — Так.
Краем глаза наблюдает за жандармом.
Рядом с кроватью стул стоит, потом — этажерка, потом — зелёная скамеечка…
Бабушкин старается не глядеть на скамеечку, но глаза сами к ней тянутся.
Вот жандарм стул осмотрел, кверху ножками его поставил, днище согнутым пальцем простукал, как врач больного.
Вот уже к этажерке передвинулся…
„А потом — скамеечка", — думает Бубушкин.
Правда, она с секретом. Но всё же.
Тревожится Бабушкин, однако виду не показывает.
А жандарм уже этажерку выстукал, ножки осматривает…
„Нет, — подумал Бабушкин, — Больше ждать нельзя".
Повернулся к офицеру и говорит:
А вы, ваше благородие, чего стоите-то? Обыск — дело долгое. Утомитесь стоять-то.
Взял Бабушкин зелёную скамеечку и подвинул офицеру.
— Лучше о себе тревожьтесь, — буркнул офицер.
Но стоять он уже устал. Переступил с ноги на ногу и сел на скамеечку.
Так он сидел и командовал обыском.
Долго командовал.
Почти три часа шёл обыск.
Всё осмотрели жандармы.
Офицер злился. Он знал, что где-то тут хранятся листовки.
Но где?
Он подумать не мог, конечно, что сидит на тех самых листовках, которые так усердно ищут жандармы.
Вскоре Бабушкин уехал из Полоцка.
Верстак и инструменты он продал. В корзине и в чемодане, которые он с женой привезли на вокзал, лежало всё их имущество: бельё, книги, две кастрюли и чайник. Никаких шкафов, кроватей, диванов у них не было.
Из всей мебели они везли только маленькую зелёную скамеечку.
…С тех пор, куда бы Бабушкин ни переезжал, зелёная скамеечка всегда-всегда тряслась в вагоне вместе с ним.
Она служила ему верой и правдой, храня в своём тайнике то листовки, то газеты, то письма Владимира Ильича Ленина.
Но потом, когда Бабушкина арестовали, скамеечка пропала.
Куда она делась — неизвестно.
Возможно, и сейчас стоит у кого-нибудь в комнате маленькая крепкая зелёная скамеечка (а может, она теперь уже и не зелёная?!), добротная скамеечка, сделанная умелыми руками замечательного революционера.
Стоит эта скамеечка, и старенькая бабушка, сидя на ней, вяжет тёплые носки внуку. Или какой- нибудь мальчик болтает ногами и слушает передачу по радио.
И не знают эта бабушка или этот мальчик, на какой скамеечке они сидят.
Не знают, что, может быть, и до сих пор в её тайнике лежит пожелтевший листок — отпечатанная на тонкой, почти папиросной бумаге ленинская газета „Искра".
Та „Искра", которую жандармы упорно искали у Бабушкина, да так и не нашли.