Начало рыбачьего патруля
Блестящие планы
На листе перед Витькиным лицом сидела гусеница, черная и мохнатая, как ламповый ежик. Голова у нее была красная. Эту гусеницу ребята называли Попова Собака.
Витька, немножко труся — такая эта Попова Собака была мохнатая, страшная, — поймал ее и рассмотрел со всех сторон. Потом достал из кармана спичечную коробку. В ней трепыхалась и шуршала помятыми крылышками пленная стрекоза. Стрекозу Витька отпустил — пускай летит куда хочет, — а на ее место водворил Попову Собаку. Пригодится зачем-нибудь.
Потом лег на землю и стал глядеть на облака.
Такие эти облака интересные: как горы. Среди пустыни — горы. А по горам карабкается неутомимый исследователь и знаменитый путешественник Виктор Иванов. Ростом он в три раза больше теперешнего Витьки. Голос у него грубый от ветров и холода. Он не в трусах, у которых то и дело сползает резинка, а в костюме из кожи оленя, на ногах — высокие сапоги, подкованные шипами. На шее висит бинокль, за плечами — автоматическое ружье, заряженное пулями. За поясом — сабля. Усы и борода у него точь-в-точь как у путешественника Миклухи-Маклая. Сзади бежит ученая собака. Даже не собака, а прирученный волк, громадный, как… тигр! Ага, вот и сам тигр ползет за ним следом, извивая хвост и кровожадно выпустив когти…
Но только он собрался прыгнуть, верный волк узнал его и вцепился полосатому хищнику в горло!..
Витька вскочил на ноги и выхватил саблю.
Сражаться с тигром пришлось долго. Ряд за рядом падали на землю побежденные лопухи и крапива! Даже убитые, они продолжали колоть и кусать босые Витькины ноги. Но Витька не остановился до тех пор, пока последний враг не погиб, а сабля сделалась блестящая и мокрая. Ржавчина с нее почти вся исчезла.
Отдыхая, Витька думал, что лучше будет того тигра не убивать, а приручить. Еду он сам себе достанет, зато на нем можно будет возить разный груз…
Как это получится здорово! Возвращается экспедиция по улицам Зеленограда мимо школы № 2. Все ученики и учителя глядят в окна, а за Витькой идет живой тигр, навьюченный, как какой-нибудь осел! Можно будет его хворостинкой подгонять, но не больно, а то вдруг обозлится!.. А потом привести этого тигра с собой в школу: пусть сидит на крыльце. Все учителя испугаются и уйдут домой, и занятий не будет…
Недалеко раздался свист. Витька тотчас откликнулся.
Из кустов появились двое одинаковых пацанов — братья-близнецы Коська и Котька.
— Ну как? — спросил Витька.
— Принесли.
— А ну?
Коська достал из-за пазухи сверток. В нем было несколько высушенных на солнце тоненьких кривых щурят и штук пять сухарей.
Витька взял одного щуренка, понюхал его, помял:
— Ничего. Лезь, прячь.
Ловко, как обезьяна, залез Коська на корявую дуплистую липу и заглянул в дупло.
— Все цело там? — спросил Витька.
— Все. Только муравьев тут полно! И каких-то мух…
— Ничего. Теперь скоро. Скоро поднимем мы паруса, и поминай как звали. Прячь и слезай.
Коська сунул в дупло сверток и спрыгнул на землю.
— А как шхуна? — спросил Витька.
— Ключ от замка уже узнали, где лежит. А весло возьмем в любое время.
— Тогда все в порядке. Значит, завтра в это время мы уже будем в открытом море! Уплывем в самые дебри и будем жить там, как какие-нибудь дикари!.. Ночью плыть будем, а днем скрываться во всяких там заливах, затонах… Вот переполоху будет! Куда делись?.. А мы уже где-нибудь за сто километров, на острове! И никто нас никогда не найдет, хоть тысячу собак пускай по нашему следу! Давно я об этом мечтал, с самого детства!
Витька повалился на спину и загорланил прославленную песню:
Пятнадцать человек на сундук мертвеца,Ио-хо-хо, и бутылка рому!Коська и Котька подхватили припев хриплыми пиратскими голосами.
Когда песня была пропета несколько раз, они сказали:
— Теперь нам надо домой…
— Мы за клевером отпросились.
И ушли. Витька посидел еще немного, мечтая о завтрашнем дне. План путешествия возник уже давно. Долго — целую неделю — длились приготовления. И теперь настает время покрыть себя неувядаемой славой!
Знали б о такой штуке кружковцы — лопнули бы от зависти! Это не то что всякие там букашки-таракашки!
Витька приоткрыл коробочку, проверил, как чувствует себя Попова Собака, встал и не спеша пошел к домикам лагеря, белеющим среди деревьев.
Витька принимает новое решение
Возле кухни вкусно пахло лавровым листом и жареным луком.
Над кирпичной плитой под навесом, уставленной большими кастрюлями, в которых что-то булькало и кипело, колдовала толстая тетя с круглым добрым лицом — повариха тетя Поля.
Витька остановился неподалеку и, заложив руки за спину, молча уставился на кастрюли, сковороды.
— Ты, бестолошный, чего заявился? Обедать нацелился? — спросила его тетя Поля.
— Нет, я так…
— Оно и видно, что так… Марина-то по шее тебя благословила из кружка? Давно пора! Другие-то дети как дети, любо глянуть: чистенькие, да смирные, да уважительные. Один ты чисто Меркушка, разбойник-воитель! Все от него криком кричат!
— Никто не кричит.
— Как же никто? А намедни Петяше кто пакость какую-то в рот совал?
— Сороке, что ль? Никакую не пакость… Обыкновенная муха…
— Ну, а муху-то это хорошо? Ты б себе сунул…
— Мне не за что…
— А он чем провинился? Малый тихий…
— Нет, вы не знаете, тетя Поль, — заволновался Витька. — Я вам расскажу, как было… В поход пошли, а у него была бутылка ситро, он ее потихоньку пил, никому не давал. Мне она не нужна, я могу из реки пить. Только этого терпеть нельзя, а то получится из него какой-нибудь кулак!.. А потом, когда в бутылке оставалось два глоточка, он ее достал и говорит: «Выпить, что ли?» Я говорю: «Конечно, выпей. На вот, мухой закуси!» Как начало его тошнить, рвать, прямо как нашу кошку, когда она кузнечиков наестся!
Витька радостно захохотал: смешную штуку всегда приятно вспомнить!
— И-и! Дубина! И рад!.. Рубашка вся порватая! Волки, что ль, ее на тебе рвут! Чем зря стоять тут столбом, взял бы вон под деревом чайник да побежал воды зачерпнул… Видит — тетя Поля вконец замоталась, нет чтобы помочь, стоит — рот разинул. Да проворней!
Витька подхватил чайник и помчался за водой.
В сырой лощинке под кустами орешника среди сочной травы тек ручей — маленький, в любом месте перешагнуть можно. Назывался ручей Громок.
Витька нагнулся к ручью и опустил в воду чайник. Если сильно сощурить глаза, то получится, что ручей — это большая река, а кусты по берегам — непроходимый тропический лес.
Течет в лесных дебрях быстрая и глубокая река Громок, и нависают над ней чудесные громадные деревья — шиповник и крапива, переплетенные колючими лианами — ежевикой.
Если самому сделаться маленьким, с палец, то чайник будет как корабль. Залезть в него и плыть. Носик у чайника как труба. Устроить в нем маленький моторчик, и можно плыть против течения среди сказочных лесов далеко-далеко — туда, откуда этот ручей вытекает. Вплыть под землю, захватив побольше продовольствия, в сырую темную пещеру, где…
У Витьки даже дух захватило.
Расплескивая воду, он побежал к тете Поле.
— За смертью тебя посылать!.. — проворчала она, когда запыхавшийся Витька бухнул чайник на стол. — Я уж розыск хотела посылать… Думаю — может, он там заснул…
— Тетя Поля а тетя Поля! — горячо заговорил Витька. — Вы не знаете, откуда Громок вытекает?
— А бог его знает… Из-под земли… Откуда ж ему течь?
— Значит, там и пещера есть?
— Может, и есть, почем я знаю… А тебе на что?
— Вот хорошо, тетя Поля! Правда, хорошо? Ну скажите, хорошо?
