Бизнес крокодила Гены и другие сказочные повести

— Внимание! — вдруг сказал Колобок. — Слышите?
— Что? — спросил Булочкин. Потому что он слышал множество разных звуков и шумов: звук тормозящего трамвая за забором парка, звуки музыки с танцплощадки, звук метлы дворника, подметающего парк, лай собаки, голос человека: «Развели тут собак!» и т. д.
— Весла плещут! — сказал Колобок.
И Булочкин точно услышал плеск весел и лишний раз поразился умению Колобка выделить из тысячи звуков самый нужный.
Послышался стук лодки о причал, и кто-то стал карабкаться вверх по склону берега.
— Когда он подойдет, задержите, — приказал Колобок. — Это Леша.
— Намек понял, — шепотом ответил Булочкин.
— Это не намек. Это приказ.
Сам Колобок отполз в сторону и исчез. Булочкин собрался, как стальная пружина перед взрывом.
Он увидел, как к БЕЛ ПЛ. около горниста подобралась какая-то тень. Она нагнулась, одной рукой взяла кастрюлю из-под котлет, а другой взяла пакет молока. Тень зубами надорвала пакет и стала пить молоко.
Под луной стояли две скульптуры: мальчик с горном и мальчик с пакетом.
Булочкин пружинистым прыжком вылетел из кустов и сказал:
— Ваша игра проиграна! Руки вверх!
Мальчик с пакетом от неожиданности вздрогнул, закричал: «Мама», стукнул Булочкина кастрюлей и полетел вниз к воде.
У Булочкина засверкало в глазах. Чтобы не упасть, он ухватился рукой за нового горниста. Постоял секунду, потом бросился вниз, в погоню. В два прыжка он достиг берега и кубарем рухнул вниз.
Он хотел сказал: «Стой. Держи его!»
Но получилось:
— Ой… буль-буль его!
Раздался плеск весел, и лодка с мальчиком отошла от берега.
«Ничего, далеко он не уйдет! — подумал Булочкин, погружаясь в воду. — Наше озеро круглое! Мы его выловим!»
А мальчик Леша тем временем сказал:
— Кажется, я ушел. Это была засада. Но вдруг сзади него в лодке поднялся Колобок. Он снял кожаную шляпу, и засверкала милицейская лампа.
— Кажется, вы не ушли. Кажется, вы задержаны. Весла вверх!
Колобок сам сел на весла и повел лодку к берегу. Еще секунда — и они уперлись в Булочкина.
— Поздравляю, шеф!
— Будем проводить опознание, — сказал Колобок. Он включил рацию и вызвал Веру Антоновну. Потом осветил Лешу фонарем. — Алло, алло, это я — Колобок. Вы меня слышите?
— Слышу, — ответила Вера Антоновна.
— Скажите, у вашего мальчика глаза голубые?
— Голубые.
— Нос с веснушками?
— С веснушками.
— Удочка у него складная японская?
— Складная японская.
— Значит, этот мальчик ваш. Ждите, через десять минут доставим.
Колобок и Булочкин привязали лодку к пристани и пошли вместе с мальчиком в НПДД. По дороге Булочкин говорил и горевал:
— И чего не живется современной молодежи? И рысцой они бегают, и в английскую группу ходят, и на флейте играют.
— Однако один мой сотрудник не выдержал такой жизни, — заметил Колобок.
— Так я же взрослый. Мне это ни к чему.
— А по-моему, каждый ребенок взрослый, — сказал Колобок.
И Леша с ним согласился:
— Правильно, дядя Колобок.
В НПДД бабушка Вера Антоновна бегала из угла в угол и говорила:
— Я ему то, я ему се. А он… Я с ним бегаю, я с ним плаваю. Вся моя молодость прошла в песочнице…
— Как будем наказывать? — спросил Колобок у бабушки.
— Его надо посадить.
— Как посадить?
— Посадить за стол и заставить съесть все котлеты, которые я ему принесла.
— Нет, — сказал Колобок. — Это невозможно. Потому… потому… что я их…
— Потому что котлеты будут подшиты к делу! — закончил за него Булочкин.
— Верно, — согласился Колобок. — Я попрошу мальчика пройти в угол предварительного заключения и постоять там.
Он показал Леше на угол в комнате, отгороженный деревянными перилами, и мальчик направился туда.
— Я с ним, — решительно сказала бабушка.
— Но мы не можем, чтобы женщина… — сказал Булочкин.
— Можем, можем, — возразил Колобок. — Пусть постоит. В конце концов, они оба виноваты.
Уже начинало светать. Карту детского парка на стене постепенно охватывал дневной свет. Начинался новый рабочий день.
  
Колобок идёт по следу
 
Рассказ о похищении века
 
В глубине центрального парка, там, где кончается асфальт и начинается строительство многоэтажного гаража Горгартрансхоза, стоит одноэтажный таинственный дом с вывеской «НПДД».
Это Неотложный Пункт Добрых Дел, и главный в нём — Колобок. Ему во всём помогает верный друг и товарищ — Булочкин. Они занимаются раскрытием мелких преступлений и нарушений. (Принимают заказы от населения).
То, что для дружинников слишком сложно, а для милиции слишком просто, в самый раз для Колобка.
 
 
Он в детстве в деревне
 
У бабушки жил.
 
Была она домохозяйкой.
 
А дедушка в поле
 
Стога сторожил
 
С огромной охотничьей лайкой.
 
 
 
И жить — поживать бы
 
Ему хорошо,
 
Да дома ему не сидится.
 
И вот он от бабушки
 
В город ушёл,
 
В милиции начал трудиться.
 
 
 
Он двадцать пять лет
 
За порядком следил,
 
Любому мешал преступленью.
 
На чистую воду
 
Он тех выводил,
 
Кто жить не давал населенью.
 
 
 
Сейчас в детском парке
 
Работает он.
 
Хоть лет ему много,
 
Но всё же
 
Теперь воспитаньем детей увлечён,
 
Подростков и молодёжи.
 
 
 
И любит и ценит
 
Его малышня,
 
И знают все дяди и тёти:
 
— У вас неприятность?
 
— Зовите меня.
 
Всегда Колобок на работе.
 
 
Колобок был сова, а Булочкин — зяблик. Но Колобок был начальник, и поэтому они больше работали по вечерам. Только не думайте, что днём они не работали. Они работали и днём, и вечером, и утром… Просто больше всего они любили работать вечером.
Сегодняшний вечер был вялым и тёплым. Телефон звонил редко — один раз в час.
Вот он опять зазвонил вялым, безынициативным звонком. Булочкин немедленно цапнул трубку.
— Алло! Аппарат Колобка у аппарата! — бодро сказал он, пытаясь вдохнуть жизнь в вялое течение событий.
Но ничего не вышло. Трубка сказала вялым женским голосом:
— Это НПДД? — Так точно!
— НПДД, НПДД, у нас на чердаке кошка мяучит музыку Шаинского, а мы с внучкой Бетховена разучиваем. Помогите!
— Заказ принят! — сказал Булочкин. — Кошку поймаем и переучим на Бетховена. Сообщайте адрес.
Он записал адрес в книгу заказов и спросил Колобка:
— Шеф, можно отправляться?
— Подождите, Булочкин, ещё не вечер! — сказал Колобок, хотя уже был вечер.
— Думаю, что сегодня будут более интересные дела.
И точно: телефон зазвонил более инициативно.
— Колобок, Колобок, — сказал мужской голос, — у нас пропала собака.
Колобок подвинул к себе печатную машинку:
— Давайте словесный портрет.
— Чей?
— Собаки разумеется.
— Собака породы овчарка, начал голос. — Высокая, средней лохматости. По окраске брюнето-шатенка. Повышенной зубастости. Имеет шесть медалей. Охраняла здание вместе со сторожем. Кличка Рекс. Сторож тоже пропал.